Враги дедов - Станислав Сергеев

Несмотря на погодные условия, Семенов за восемь часов, осторожно пробираясь по заранее известному маршруту, ориентируясь по радиометкам и специализированным маякам, сумел на бронетранспортере добраться до нашего бункера для личной встречи. Что у него зудело в одном месте, было понятно не только мне. Только не посвященные в наши эксперименты в Перевальном считали, что это связано с американской штурмовой группой, которая под шумок хотела овладеть главным бункером. А вот я не удивился, когда мы остались наедине, и уставший, с покрасневшими от недосыпа глазами полковник сразу завел разговор о новом мирю, куда мы умудрились пробить канал.

Мы уединились в небольшой комнатке и, попивая свежезаваренный кофе, обсуждали сложившуюся ситуацию.

— Сергей Иванович, скажите, это правда насчет четырнадцатого года, или это была уловка, чтобы мы были на вашей стороне?

— «Мы» — это ваше руководство или некая группа единомышленников?

Семенов не выдержал и усмехнулся.

— Ну и жук вы, Сергей Иванович, всё вербуете и подгребаете под себя?

Я не стал играть в непонимание и корчить из себя невинную овечку.

— Вы думаете, мне это надо для личной власти и обогащения?

— Если бы так думал, то мы давно бы уже попытались захватить вашу установку. Но вы, Сергей Иванович, авантюрист еще тот. И главное, удачливый и вдумчивый авантюрист, со своей прочной, сработавшейся командой единомышленников, в которой нет дураков, фанатиков и восторженных идиотов — все профессионалы. Это о многом говорит, да и все ваши нынешние достижения подтверждают сказанное.

— Хм. Это именно то, что я недавно говорил некоторым своим людям. Вам ведь нужны не столько установки, сколько мы, правильно?

— Да, — не стал юлить разведчик, — именно вы. Фотографии ваших установок, часть программного обеспечения по управлению системой мы уже давно заполучили, но и так понятно, что именно без вас программа застопорится. Раскрою маленький секрет…

Он сделал театральную паузу, но я был настолько уставший, что он не стал меня мурыжить.

— Вас среди наших ученых, которые после памятного взрыва и уничтожения нашей установки, называют Бешеным Максом. Даже получив информацию о ваших наработках, они находятся в ступоре и не понимают, как это всё может работать.

Я усмехнулся.

— Я сам иногда этому удивляюсь.

— Вот-вот. Тут как у многих компьютерщиков, которые, не зная многих вещей, интуитивно ремонтируют незнакомую аппаратуру. В общем, я могу вам сказать, что после анализа ситуации у нас в руководстве и по согласованию с некоторыми украинскими и даже белорусскими определенными лицами, имеющими власть и ресурсы, было принято решение не производить захвата вашей установки и лично вас оберегать от посягательств третьих лиц.

— Хм. Можете раскрыть вопрос, так сказать, поподробнее пояснить?

— Вы же знаете, что у нас нет единого руководства, а есть некий совет при Президенте?

— Ну допустим, хотя там у вас не все так просто, но что есть устоявшаяся клановая система, в которой спорные вопросы решаются на совете, я в курсе.

— Ну примерно так. Многим людям не очень понравилось, что в ФСБ вели такой проект и не известили других.

— Понятно, при удаче они бы получили такие преимущества, что остальным…

— Прекрасно, что всё понимаете. Так вот, на расширенном совете с участием некоторых представителей силовиков с Украины и Белоруссии принято решение взять вас под особую опеку, но при этом не мешать работать. У вас будет особый статус, скажем так, независимого перевозчика, но при определенных условиях.

— Каких? И что этот особый статус будет собой представлять?

— Условия просты. Так как вы и ваша организация по сути дела на данный момент являетесь официально признанной стороной, имея при этом полную поддержку руководством СССР из сорок второго года, и при этом, вне всяких сомнений, являетесь действующим офицером Вооруженных сил Российской Федерации, будучи гражданином Украины. Поэтому мы считаем, что в сложившейся ситуации вы должны представлять интересы не только некой группы доверившихся вам людей, но и Объединенного Совета.

— Это, можно сказать, что-то типа политического признания и предложения войти в ваш Совет?

— Да. Это сообщение я получил буквально несколько часов назад, и меня делегировали сообщить вам эту новость и узнать ваше решение.

Я невесело усмехнулся.

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

— Какие еще условия?

— Совет признает ваше право контролировать установку перемещения во времени, при условии, что никто, без ведома Совета, не сможет пользоваться этой системой.

— Это значит, что у меня над головой будет стоять кто-то, кто будет определять, кого можно пускать в прошлое, а кого нет?

— Вы не совсем правильно выразились. Совет хочет контролировать именно поток постоянных переселенцев, их условия размещения, содержания и, главное, чтобы в прошлое не пробрались люди нелояльные, так сказать, к нашей общей Родине. Ведь согласитесь, у нас больше возможностей по контролю этого процесса. Ваши же потуги с использованием простых детекторов лжи чуть не привели к непоправимым последствиям.

Я встрепенулся.

— Это как?

— Националисты сумели внедрить к беженцам двух человек, в задачу которых входило проникновение в прошлое и выход на связь с националистами прошлого для дальнейшей помощи и сотрудничества.

— Они что, с ума сошли? А почему я не знаю?

— Ну скажем так, нас просветили коллеги из СБУ, и мы сумели обезвредить агентов еще до того, как они начали активные действия по проникновению в прошлое. Но могу сказать, что они были проверены вашей службой безопасности и уже официально состояли в списках на безусловное переселение. Даже специалисты из НКВД ничего не заподозрили.

— Н-да. Знаете, что мы не можем быть сильными везде.

Я задумался.

— А как к этому отнесется руководство СССР, вы не думали?

— У меня был разговор на эту тему со Сталиным. Он не против, если вы будете представлять не только лично себя и некую группу людей, а весь Объединенный Совет, со всеми его возможностями и ресурсами.

«Ого. Простая торговля, и всем всё выгодно. Хотя тут Сталина понять можно, мы свои возможности исчерпали, а тут такое поле для деятельности».

— Допустим, я согласен, хотя, как мне кажется, выбора вы мне не оставили и обложили со всех сторон, да подсадили на военно-промышленную иглу, если можно так сказать. Всегда приятно работать с новой техникой и оружием.

— Это только один из больших плюсов нашего сотрудничества.

Я вздохнул.

— А как же тогда разруливать ситуацию с новыми каналами? Вы ведь понимаете, что просто так к этому мы никого не допустим?