Эмиссар уходящего сна - Леонид Кудрявцев

За удовольствия надо платить. За некоторые — особенно дорого.

Ночью анимэшка была страстной любовницей, а при свете дня превращалась в неумолимую надзирательницу, способную думать только о том, как бы взвалить на своего поднадзорного побольше работы. И я пахал, я трудился, как египетский раб на постройке пирамиды.

Да уж... Пирамида...

С какого-то момента мне стало казаться, что весь мир сосредоточен в этой достаточно простой геометрической фигуре. Она стала для нас символом уходящего сна, и я с помощью Майло и анимэшки постарался, чтобы ее запомнило как можно больше обитателей этого мира.

Символ. Вот на это я и делал ставку. Оставалось лишь надеяться, что сны с пирамидами встречаются весьма редко, и посетители отправятся прямиком по нужному адресу. Мою надежду на это поддерживало то, что я таких снов до сих пор не встречал. Ну а если кто-то и собьется с нужного курса... Ничего не поделаешь, в любой работе есть брак. Главное, чтобы основная масса посетителей попала куда надо.

В общем, мы работали, претворяя все намеченное в жизнь и хватаясь за любую подвернувшуюся дополнительную возможность. Удача нам сопутствовала. От желающих пропагандировать новый символ не было отбоя. К концу недели Майло собрался съездить в густойбище и, получив от меня порядочную сумму денег, отбыл. Без него работа несколько застопорилась, но зато уже на следующий день, после того как он вернулся, я обнаружил, что в столице в моду вошли головные уборы по форме здорово напоминающие пирамиды. И это было только начало...

Между тем деньги, полученные от продажи золота Джинна, подходили к концу. Проконсультировавшись с Майло, я отправился в самый крупный местный игорный дом и сел играть в соро, игру, здорово напоминающую покер из реального мира. Вот только карты здесь были шестиугольные.

Надо ли говорить о том, что анимэшка мне помогла во время игры изо всех сил? А поскольку она не относилась к магическим созданиям и я не использовал никаких заклинаний, то ее помощь осталась незамеченной Для того чтобы доставить свой выигрыш в банк, мне пришлось нанять двух носильщиков и двенадцать телохранителей. Несмотря на такую внушительную поддержку, нашлась пара дюжин смельчаков, осмелившихся покуситься на мои деньги. Получилось самое настоящее побоище. Враг бежал, а средства для дальнейшей вербовки распространителей образа пирамид и прочих прелестей уходящего сна были с честью доставлены в хранилище.

История о том, как я выиграл свое богатство и каких трудов мне стоило доставить его в банк, стала известна всем и прямо на глазах превращалась в легенду. Я прикинул, что если она не сбавит темпов в развитии и не прекратит обогащаться новыми подробностями, то максимум через полгода превратится в нечто подобное «Илиаде» и «Одиссее», вместе взятых.

Впрочем, это для меня не имело никакого значения, Главное, у нас снова были деньги и значит возможность продолжить наш труд.

Труд... работу... рано или поздно она должна была дать результаты.

В один из дней недели через две после того, как прибыли в столицу, мы с Майло сидели в обеденном зале гостиницы, постепенно превращенном нами в нечто подобное нашей штаб-квартире, против чего, кстати говоря, владелец гостиницы ничуть не возражал. Многие из наших наемных рабочих, или, как я их про себя называл, рекламных агентов, явившись сюда за получением приказаний, пользовались случаем пропустить у стойки стаканчик-другой, а то и набить живот и тем самым способствовали наполнению его кошелька.

Итак, мы сидели за столом, пили эюпсный сок и ломали головы, пытаясь придумать хотя бы еще один способ рекламы пирамиды.

— Ну хорошо, — наконец сказал мне Майло. — Кажется, поток идей иссяк.

— Неужели? — буркнул я.

— Да, иссяк. Ничего принципиально нового в нашем мире уже не придумаешь. Не стоит и пытаться. Только зря будет потрачено время. Ты со мной согласен?

Я невольно поморщился.

Впрочем, толку-то? Мой слуга был прав. За последние три дня нас не посетило ни одной новой идеи. Вероятно, источник действительно был вычерпан до самого дна. Что в таком случае оставалось? Использовать уже полученное, отлаживать до совершенства все детали работающего механизма и ждать результатов?

Ах, результаты...

Я взглянул на анимэшку.

Она все еще была видна только нам двоим, и очевидно, наша привычка упорно ставить к столу третий стул, на который никому не разрешалось садиться, а также время от времени с ним разговаривать, являлась для тех, кто это замечал, большой загадкой. К счастью, мы находились не в реальном мире. А здесь к подобным вещам относились гораздо проще, терпимее.

— Я тоже так считаю, — промолвила моя прелестная |надсмотрщица. — Мы трудились не покладая рук, и хотя лично ты временами пытался увильнуть от работы, надо признать, что сделано немало.

— Значит, настало время срывать плоды? — Настало время проверить, правильным ли мы идем. Я покачал головой.

Нет, кое-кого не переделаешь. Да, конечно, мы находимся в необычном мире, но тут в принципе живут самые обыкновенные люди. И почему на них не будут действовать старые, многократно проверенные временем средства рекламы? А правильная реклама, и это тоже доказано, запросто вторгается в сны. И конечно, я не специалист, но столько этой рекламы по телевизору перевидал, что поневоле стал в ней чего-то понимать. Да и много ли мне надо?

Толпу посетителей? Совсем не обязательно. Главное, чтобы их количество заметно увеличилось. Этого хватит для того, чтобы попытаться провести с касиком кое-какие переговоры. Почему бы, например, не договориться с ним о некоторых послаблениях, о моем переходе на более свободный режим? Да мало ли о чем еще с ним можно договориться? Главное — иметь доказательства того, что ты можешь обеспечить его сон посетителями в нужном количестве, сделать так, чтобы он перестал быть уходящим.

— А ты, значит, уверен в своей непогрешимости? — спросила анимэшка.

— Разве тебе недостаточно доказательств? — самодовольно ухмыльнулся я.

Ох, лучше бы я этого не делал...

После того как обрушившийся на меня шквал слегка выдохся, я вопросительно взглянул на Майло, и тот прокомментировал:

— Слова... всего лишь слова... женщина...

— А ты, значит, что-то имеешь против женщин? — язвительно спросила анимэшка.