Две половины победы - Олег Бондарев

Приглядевшись к одному из призраков, я невольно охнул.

Это были макгайверы.

Около сотни макгайверов!

Мне стало страшно. Призрачные стражи снова и снова «ныряли» внутрь нашей и второй, принадлежащей волшебнику, башни. Двигались они ровными рядами, словно вымуштрованные солдаты.

Создавалось ощущение, что они идут на чей-то зов.

– Что там? – равнодушным голосом поинтересовался Круглый.

Он не вставал с кучи соломы, не пытался заглянуть мне через плечо. А зачем? Наверняка это самое обычное землетрясение. Оно погребет нас под камнями разрушенной башни – участь не намного худшая, чем сунуть голову в петлю перед всем Стомом.

– Макгайверы, Терри, – ответил я дрожащим голосом. – Макгайверы – внутри башни!

Круглый встрепенулся.

– Призраки? Я слышал о них. Но с чего бы им забираться сюда?

– Не знаю. Их очень много. Около сотни. Мне почему-то кажется, что они идут на зов.

– Но кому их звать? И зачем? Магу?

– Вряд ли. Я слышал, самые сильные волшебники способны управлять всего одним макгайвером. Столько призраков пограничник удержать не сможет.

– Но тогда кто?

Я промолчал.

Темница содрогнулась вновь. За дверью послышались вопли испуганных стражников. Скрежет вынимаемых из ножен мечей – и сразу звуки падения.

Похоже, макгайверы прикончили солдат.

Дверь зашаталась. Мгновение – и она слетела с петель и рухнула на пол, едва не зацепив Круглого.

Мы уставились в дверной проем, ожидая увидеть там кого угодно – солдат, призраков…

Но ни те, ни другие явно не спешили проведать нас.

Мы переглянулись. Свобода?

В коридоре также никого не оказалось. Мертвые стражники лежали у стен; один из них всё еще сжимал в руке короткий меч. Я с трудом разжал онемевшие пальцы и, обхватив рукоять, сделал пару пробных взмахов: фехтование не было моим коньком, но кое-что я всё же умел.

Круглый подобрал небольшой топор, и мы крадучись двинулись по темному коридору. Эта ветвь должна была привести нас во вторую башню, где располагались покои мага-пограничника.

Нам было о чем потолковать с ним.

Маг лежал на дорогом валирском ковре ручной работы и не подавал признаков жизни. В чертах его лица застыл ужас.

Я пнул тело чародея:

– Вот и всё, старый пес. Доигрался.

– Смотри, Лис!

Я поднял взгляд и увидел стальную треногу. На ней возлежала небольшая сфера, отсвечивающая в свете канделябров нежно-голубым цветом.

– Как думаешь, что это? – спросил Круглый.

– Наверняка что-то магическое и очень опасное. А значит, надо от этого избавиться поскорей. – С этими словами я шагнул к сфере и обхватил ее руками, чтобы поднять над головой и хорошенько треснуть об пол.

Однако стоило мне прикоснуться к холодному стеклу, как мышцы мои ослабли, а сознание помутилось…

Перед внутренним взором предстала Мартина. По ней двигался конный отряд во главе с Голубым агентом.

Словно услышав что-то, он поднял голову и посмотрел на меня.

– Здорово, – не слишком дружелюбно поприветствовал его я.

От удивления Мартинец раскрыл рот.

– Этого… этого не может быть! – воскликнул он, слегка обуздав удивление. – Ты должен сидеть в камере поста, а не…

– Послушай, мой дорогой агент, – перебил я его. – Если тебе дорога жизнь, советую остаться в Мартине и позабыть мое имя. Иначе какой-нибудь звездной ночью ты рискуешь не проснуться.

– Что же стало с магом, с солдатами?.. – он словно не слышал меня.

– Они все мертвы. Твой маг – тоже. На пост напали макгайверы. Целая сотня.

– Но… почему же ты всё еще жив?

– Они не трогают меня, Мартинец. Еще раз говорю – сиди дома и не дергайся! Иначе обещаю, я доберусь до тебя.

Он хотел сказать что-то еще, но образ города задрожал перед моими глазами, и мгновением позже я вновь оказался в комнате мага, так и не услышав ответа.

Сфера вырвалась из моих рук и ухнулась об пол.

Яркая вспышка едва не ослепила меня. Рядом вскрикнул Круглый – его глазам тоже пришлось несладко.

Я замотал головой. Расплывчатые очертания вновь обрели четкость, и я облегченно вздохнул.

Пол комнаты усыпали сотни мелких осколков, хрустевших, словно корка снега под подошвами сапог. Мы оставили покои мага и устремились к лестнице, ведущей, как я надеялся, в Корлогу.

Обитая железом дверь была распахнута настежь. Стараясь ступать бесшумно, мы преодолели оставшиеся ступеньки и вышли из башни.

Холодный ветер ударил в лицо, растрепал волосы и сорвал с головы капюшон. Но я не обратил на это никакого внимания.

Передо мной стояла Литолайн. Вид у нее был, мягко говоря, ужасный.

Рубаха порвана в нескольких местах, на скуле – свежий кровоподтек. Глаза покраснели от плача, с краешка разбитой губы стекает струйка крови.

Я готов был провалиться сквозь землю. Проклятье! Почему это задание досталось именно нам? Почему, когда я крался по дому Ролинхаса, меня не пришиб макгайвер? Почему ему не удалось достать меня у стены? Почему я не сдох от раны? Почему целительнице удалось меня спасти? Почему нас не прикончил дядюшка?

– Лис, – прервала мои размышления девушка. Голос ее заметно дрожал. – Они… били меня…

Я бросился к ней и прижал к себе так крепко, как только мог.

– Лита, Лита… – шептал я, нежно целуя ее в темечко. – Прости меня, если только можешь…

О любви так много книжек, так много баллад. Кажется, что все слова о ней давным-давно сказаны.

Может, оно действительно так. Но важны ли слова для тех, кто действительно любит?

– Лис, – тихо произнесла она.

– Что, Лита?

– Посмотри мне за спину.

Я поднял голову и увидел макгайвера. В руке призрак сжимал короткий меч, наподобие того, что я спер у почившего стражника.

– Он хочет всего лишь попрощаться с тобой, Лис, – предупреждая мои действия, сказала Литолайн. – Не бойся его.

Я молча буравил макгайвера взглядом. Готов поспорить: стоит мне отвернуться, и он ударит в спину.

Неожиданно призрак поднял свободную руку и помахал нам.

«Не нужно благодарностей!» – пронеслось у меня в голове.

Прежде чем я успел раскрыть рот, макгайвер растворился в воздухе.