Бывший. (не)простой выбор императора-дракона - Мария Минц

— Что я тебе такого сделала? — не выдержала я, — Мы же даже не знакомы, за что ты меня так ненавидишь? Или это все из-за того, что я случайно на тебя налетела в замке? Если так, то я же извинилась…

Кукольное личико Паулины моментально перекосило от бешенства и стало похоже на карнавальную маску, изображающую ненависть. Особого сходства добавляли густо намазанные на веки тени и яркий румянец на щеках — слишком уж алый, чтобы быть натуральным.

— Ты мне всю жизнь испортила! — прошипела она, ткнув в мою сторону пальцем.

При этом, на раделявшую нас решетку она косилась с опаской. То ли не решаясь подходить к ней ближе чтобы не испачкаться, то ли чтобы я не смогла до нее достать.

Впрочем, если второе, то пусть даже не переживает на этот счет.

Мне до нее нет никакого дело, в отличие от самой Паулины.

— Скольких усилий мне стоило добиться свадьбы с Антэро, а из-за тебя все полетело в бездну! С того самого дня когда он снова увидел тебя, Антэро больше не обращает на меня никакого внимания! Я специально наряжалась ради него, держалась рядом, но все без толку! Он думал только о тебе! Убогой серой мыши с этих своих гнилых виноградников! Он даже нашу церемонию перенес! Вот почему он так крепко вцепился в тебя, что абсолютно не замечает меня?! Может, ты вообще ведьма?! Может, околдовала его?!

Она задохнулась от ярости и потрясла в воздухе крепко стиснутыми кулачками.

А я почувствовала себя очень странно.

С одной стороны, меня распирало от обиды и возмущения. Хотелось ответить этой нафуфыренной выскочке все, что я думаю. Поставить ее на место за то, что посмела оскорбить наши виноградники, в которые отец вложил столько сил, за то что обозвала меня ведьмой.

Но с другой, я невольно залилась краской и ощутила внутри тихую захватывающую радость. Подобно мощной волне, она нахлынула на меня, придавливая сверху и затягиваю в пучину сладкой безмятежности, от которой сердце заходится бешеным стуком, а на губах появляется мечтательная улыбка.

Неужели, Антэро действительно меня любит?

Увидев мою улыбку, Паулина окончательно побелела и ощерилась, став больше похожа на злобную собаку, кидающуюся на всех с диким лаем, чем на человека.

— Недолго тебе осталось лыбиться! — прошипела она, и я невольно вздрогнула от ее слов, — Скоро для тебя все закончится и ты уже не сможешь мне помешать! Антэро будет только моим!

Меня тут же опрокинуло в ледяную бездну ужаса. Желание улыбаться немедленно пропало.

— Что ты имеешь в виду? — тихо переспросила я, с содроганием чувствуя, что от Паулины можно ожидать чего угодно.

Девица злобно прищурилась и, явно наслаждаясь моментом, протянула, гаденько усмехаясь:

— Еще немного, и ты для него перестанешь существовать!

— Что?! — вздрогнула я и кинулась к стальным прутьям решётки.

Вцепилась в них изо всех сил, надеясь что их прохлада хоть немного заставит отступить охвативший меня страх. Вот только, вместо этого, он лишь усилился, перейдя в неконтролируемый приступ паники.

Меня всю трясло, так что я едва смогла выдавить дрожащим голосом:

— Что ты задумала?

Паулина мерзко захихикала, отступив на шаг и с наслаждением наблюдая как меня пожирает страх. Наклонила голову на бок и с наслаждением протянула:

— Скоро сама все узнаешь. Помучайся пока в безвестности, ты это заслужила, ведьма!

После чего она крутанулась на каблуках и ушла, громко цокая по каменному полу коридора.

Я же еще долго не могла прийти в себя после ее слов. В голову лезли разные варианты расправы, один хуже другого. От изгнания в отдаленную часть земель до мучительной казни.

И ни с одним из этих вариантов я не могла смириться. Прежде всего потому, что не чувствовала себя виноватой в чем-либо. Я не заставляла Антэро бегать за мной — напротив, когда я снова встретила его спустя два года, я хотела только одного. Чтобы он снова исчез из моей жизни.

Именно поэтому, я не могу отвечать за то, что напридумывала себе Паулина и что для себя решил Антэро.

Но такое ощущение, что Паулине слишком уж сильно затмила разум ревность.

В любом случае…

Мои мысли прерывает долгий протяжный стон Ярве и я моментально кидаюсь к нему, забыв обо всем. Ему становится все хуже. Возможно, у него уже не осталось времени.

Именно поэтому, нужно срочно что-то делать, а не предаваться бесполезным мыслям и страхам.

Я снова подбежала к решетке и выглянула в коридор. Ни с одной, ни с другой стороны никого нет. Плохо и, в тоже время, то что надо.

В детстве, когда отец наказывал нас с Аурелией за проказы, он прятал наши игрушки в чулане и запирал их на ключ. Мы пожаловались на это как-то раз одному соседскому мальчишке, и тот научил нас с сестрой открывать простые замки шпилькой.

У Аурелии это получалось гораздо лучше, чем у меня. Но я тоже старалась от нее не отставать.

Конечно, времени с тех пор прошло много, но я все-таки надеюсь, что у меня получится.

Иначе я просто не знаю что делать.

Вытянув из волос пару шпилек, я распрямила одну, а у второй загнула кончики. Кое как выбрала положение поудобнее и принялась копаться в замке.

Пока на ощупь пыталась разобраться в устройстве замка, я лихорадочно соображала, что делать, если у меня получится его открыть. Прежде всего, нужно как-то связаться с Антэро и найти лекарство для Ярве. Но как это сделать в неизвестном для меня месте, я не имела ни малейшего понятия.

Единственное, что я понимала наверняка — так это то, что я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как умирает Ярве!

Не говоря уже о том, что у меня нет никакого желания дожидаться обещанного возмездия Паулины.

Щелк!

Замок внезапно глухо лязгнул, и я от неожиданности даже вздрогнула.

Неужели у меня получилось?

Осталось только открыть дверь и…

А вот что делать дальше, я не успела даже подумать. Потому что с той стороны, в которой исчезла Паулина, раздались тяжелые шаги, гулко отдающиеся в узком коридоре, а на стенах заплясали длинные тени.

Нет! Ну почему именно сейчас?!

Чувствуя, как на меня снова набрасывается страх, я отступила вглубь камеры.

А, может, кто бы это там ни был, он идет не к нам?

Хотя… много ли здесь еще помимо нас заключенных? Такое ощущение, что мы с Ярве здесь единственные.

Тем временем, к решетке подошли двое людей все в тех же ярко-белых