Империя. Великий царь - Алексей Живой

– Придется переодеться персами, – заявил Тарас Офриаду, останавливаясь возле одного из мертвых персидских воинов, лежавшего на камнях и разглядывая почти целый доспех. Перс был убит стрелой в шею.

– Можно ли нам сменить свои красные плащи на эту варварскую одежду? – возмутился Офриад.

– А ты где-нибудь видел спартанцев, спокойно разъезжающих в колесницах по персидскому лагерю? – ответил тот вопросом на вопрос.

– Мы нападем на персидский лагерь? – от такого предположения в глазах Офриада загорелся огонек.

– Немедленно, – объявил Тарас, – правда, не на большой лагерь у Трахина, это было бы глупостью. А на стоянку моряков на берегу, что под самым перевалом. Мы переоденемся персами, приблизимся и внезапно нанесем удар. Я хочу сжечь побольше кораблей, пока они не ждут нападения. А колесницы для этого подойдут нам лучше всего.

– Ну, что же, – нехотя протянул Офриад, рассматривая другого мертвеца, – вот этот балахон будет мне впору.

– Но все мы не поместимся на колесницы, – резонно заметил Архелон, оказавшийся рядом.

– Остальные пойдут пешими позади колонны, – решил Тарас. – Периеки в лохмотьях не так узнаваемы, как мы. И если боги нас не покинут, то мы быстро доберемся до самого берега и нанесем свой удар.

Спустя двадцать минут на перевал устремилась колонна из восьми колесниц, на ножах которых еще не успела засохнуть кровь периеков. Передней управлял Этокл, обряженный персом, а за ним стояли Тарас и врачеватель Темпей со своим мешком, полным смертоносных горшков. На второй расположился Бриант с таким же мешком «зажигательных снарядов» и двое периеков, один из которых с гастрафетом. На третьей и четвертой колесницах Тарас вновь расположил гастрафетчиков и периекских лучников, несмотря на протесты спартанцев. И лишь на пятой находились Эгор и Архелон, рассматривавший с омерзением пестрый персидский хитон, который ему пришлось натянуть поверх доспехов. Греческие шлемы с навершиями из перьев спартанцам также пришлось сменить на войлочные тиары. В таком виде они смотрелись не так грозно, зато никто издалека и не заподозрил бы в них спартанцев. В руках у каждого был плетеный щит, но копье они оставили свое, длинное. Щиты же и шлемы сложили в колесницу, благо там имелось место для оружия.

Следом ехал на колеснице Офриад с двумя спартанцами. На оставшихся колесницах тоже были спартанцы, которым пришлось играть возниц и персидских воинов. Остальные лучники и копьеносцы в лохмотьях, по приказу Гисандра, устремились вслед за колесницами, но не стройными рядами, как это сделали бы настоящие спартиаты, а лишь слегка организованной толпой, как перемещались персы. Однако даже в лохмотьях они выглядели, как греки – с медными щитами и копьями, в характерных шлемах. Въезжая на перевал Тарас немного беспокоился об этом. Случись им повстречать персов на подходе к лагерю, то их быстро «рассекретят». Однако он решил положиться на богов и внезапность.

Едва его колесница выехала на самый верх перевала, как он увидел такое близкое море.

– Обожди, – приказал Тарас Этоклу, и тот послушно осадил лошадей.

В лицо Тарасу ударил порыв мощного соленого ветра. До моря было не больше нескольких километров. Пустынная дорога устремлялась вниз и, сделав несколько плавных поворотов между скалистыми холмами, выходила к побережью залива, вдоль которого очень плотно были выстроены персидские корабли. Никто их не охранял со стороны гор. Солдаты, выгрузившись на берег, отправились в лагерь у Трахина и дальше, а у каждого корабля находились лишь моряки, занимавшиеся сейчас своими делами.

Персидских кораблей было великое множество. Их были сотни, если не тысячи. Целая армада. Тарас разглядел военные триеры и грузовые корабли, сопровождавшие армию в этом походе. Почти все они сейчас были вытащены на берег, у многих копошилась рабы, что-то разгружавшие с них. Лишь несколько странных, «египетских»[26], как показалось Тарасу, парусов, покачивалось сейчас среди высоких волн, которые накатывали на берег с неистовством, предвещавшим скорую бурю. Эти корабли совсем не стремились пристать к скалистому берегу. Напротив, они, похоже, собирались переждать волнение в море. Тарас увидел, что примеру «египтян» собирались последовать еще несколько кораблей, команды которых сгрудились вокруг них, сталкивая суда обратно в воду. Берег здесь был действительно не очень удобный, а прибрежная полоса короткой. И сильная волна могла запросто разбить корабли о камни.

– Будет буря, – проговорил Тарас очень тихо, и, стараясь перекричать ветер, добавил, возвысив голос: – Правь вон к тем кораблям, Этокл! А ты, Темпей, готовь свои горшки, пришел твой час!