Легионер. Век Траяна - Александр Старшинов

— Подвинься! — приказал Осторий юнцу.

— Еще чего… тут все занято! — с потрясающей наглостью объявил паренек в полупрозрачной тоге.

— Подвинься, козлик! — улыбнулся Осторий и слегка повел плечами.

Росту он был почти семь футов, а ширина плеч даже под складками тоги производила неизгладимое впечатление. К тому же на правой открытой руке бугрился уродливый, явно боевой шрам.

— Ну разве что на два места, — пробормотал парень, сдвигаясь.

Гай с восхищением глянул на отца. Сам он в детстве мечтал, что вырастет широкоплечим гигантом, как отец, но годы шли, а он оставался субтильным тоненьким пареньком, с узкими плечами и тонкими руками.

Парень в прозрачной тоге подвинулся, снял со скамьи и поставил у ног корзинку с едой и кувшин с вином — в амфитеатр приходили на целый день, а сегодня к тому же многочисленные объявления на стенах домов обещали зрителям ночной бой. «Самый удивительный, какого еще никто не видел!» — сулили надписи.

В сенаторских ложах дородные мужи изображали из себя властелинов мира. На самом деле властелин был один. Его ложа, затянутая пурпурными тканями, пока пустовала, взоры зрителей то и дело обращались к этому темному чреву.

— Император! Аве император! — взорвался дружным криком амфитеатр, когда Домициан наконец возник среди пурпурных тканей.

В утреннем представлении не было ничего особенного: выступали бестиарии, показывали дрессированных зверей, заставляли слонов ходить на задних ногах, а тигров прыгать через кольцо. Публика скучала, ожидая настоящих поединков: с кровью и смертями.

* * *

Солнце миновало зенит и стало клониться к западу, по балкам над головами зрителей вновь засновали матросы — сдвигали тент, чтобы солнце не слепило зевак, и после перерыва глашатай объявил долгожданный смертельный бой.

— Глянь, девки! — заорал парень в полупрозрачной тоге.

Мевия вышла на арену сражаться с Галой. Сегодня ученица Остория была в набедренной повязке из ярко-желтого шелка. Ее загорелое тело перетягивали кожаные ремни. Зрители завопили и засвистели, то ли обрадованные, то ли разочарованные таким выбором бойцов. Затрубили трубы, заглушая крики. Гала — вооруженная как ретиарий — тоже почти полностью обнаженная, зато в нарядном позолоченном шлеме, салютовала зрителям трезубцем.

— Ты же сказал, что Мевия будет биться с мужчиной, — шепнул Гай отцу.

Осторий кивнул. Он и сам был явно обескуражен. Стоило ли так напрягаться ради того, чтобы Мевия сражалась с девчонкой. К тому же гладиатор-ретиарий обычно не выходит против фракийца. Похоже, сегодня кто-то основательно решил перемешать жребии.

— Мне это не нравится, — только и сказал Осторий.

Вольноотпущенники императора раскидывали среди зрителей деревянные тессеры, в этот раз по ним можно было получить вино и корзиночки с едой.

Парень в полупрозрачной тоге кинулся подбирать, как будто ему не хватало на хлеб.

— Не хотите поставить? — возник, будто бог из машины, кудрявый горбоносый грек в синей тунике в стянутом у талии ремнем греческом плаще. — Я — Хрисипп, всегда плачу по ставкам.

— На Мевию, — сказал Осторий Старший.

— Много не возьмете. Всего один асс на сестерций — не больше в предстоящем поединке.

— Десять денариев, — сказал отец.

Мгновенно серебряные монеты перекочевали в кошелек грека, взамен Осторий Старший получил свинцовый кругляк с нацарапанными буквами.

— Отец, если Гала проиграет, она умрет, да? — шепнул Гай.

— Почему умрет? Совсем необязательно. Отделается легкой раной — вот увидишь. Женщин никогда не добивают.

Что-то в голосе отца насторожило Гая. Какая-то фальшивая легкость. Игривость даже.

«Он лжет. Марк говорил, что в прошлый раз на ночных боях всех проигравших добили…» — вспомнил Гай.

Он огляделся, отыскивая Марка и его брата — они договорились накануне, что займут места именно в этом секторе, но Эмпрониев нигде не было видно.

* * *

Поединок женщин — зрелище скорее развлекательное, нежели захватывающее. Одна — с кривым фракийским мечом и маленьким щитом, другая — с трезубцем и сеткой. Будь это мужчины, исход боя можно было бы предугадать после первой же схватки, но в женском поединке все было неясным, зыбким, непредсказуемым, как и сами красотки. Любая из них могла превратиться в разъяренную фурию и выдать неожиданный прием.

Мевия легко пробежалась по арене с поднятым мечом, призывая зрителей именно ее поддержать криками во время боя. Она знала, что у нее красивая грудь.

— Несколько самонадеянно, но так она выигрывает время, чтобы обдумать ситуацию, — шепнул Осторий сыну.

Теперь он был почти уверен, что все те дни, пока они тренировались с Мевией, кто-то другой (возможно, недавно получивший деревянный меч ретиарий[79]) натаскивал Галу.

Белотелая гладиаторша тем временем неспешно шла к центру арены, волоча за собой длинную сеть. Да, она тренировалась, тут Осторий не ошибся, но трезубец держала по-прежнему неловко, а сеть, предназначенная для бойца-мужчины, для Галы была слишком тяжела. Зрители встретили горе-рыболова презрительным воем.

Мевия, не завершив круг — она еще с ума не сошла, чтобы обегать перед боем всю арену огромного амфитеатра, — резко повернулась и направилась к противнице. Но при этом двинулась так, что Гале пришлось развернуться, и теперь солнце светило ей в глаза. Женщины остановились друг напротив друга, не дойдя нескольких шагов. Несколько мгновений они стояли, каждая мысленно пыталась определить слабые стороны другой.

— Стерва! — прошептала Мевия, памятуя, что в амфитеатре отлично слышно все сказанное на арене. — Ты знала, что я буду фракийцем. Что ж не шепнула, что ты — ретиарий!

— Тишина! — предупредил арбитр, заслышав голос Мевии.

Гала не ответила. Возможно, она самодовольно усмехнулась, но лицо нельзя было разглядеть за решеткой шлема.

— Сейчас они начнут визжать, скинут шлемы и примутся драть друг другу волосы, — предположил парень в полупрозрачной тоге. Видимо, он мнил себя знатоком женских боев.

Нет, Гала была далеко не глупа, знала прекрасно, что в скорости она проиграет противнице, посему демонстративно опустила и трезубец, и сеть, давая понять, что начало будет за Мевией. Но ученица Остория не собиралась лезть на трезубец голой грудью, куда лучше немного поиграть с подругой-соперницей. Зачем сразу показывать, на что ты способна? Рим жаждет зрелища — он его получит.

Мевия отступила, как будто проиграла сопернице поединок взглядов.

И правильно сделала: Гала казалась неуклюжей только с виду. Ее трезубец со свистом рассек воздух и с грохотом обрушился на подставленный щит (тут Мевия не оплошала). В тот же момент ловко пущенная другой рукой сеть хлестко и больно ударила по незащищенному бедру Мевии. Пришлось отскочить еще на два шага, чтобы избежать нового непредсказуемого приема хитрой «рыбачки».