Желание жить - Наталья Савицкая

Воспоминания вызвали на моем лице легкую улыбку. Картер искоса взглянул на меня и поинтересовался:

– Что тебя так развеселило?

– Да так, воспоминания, – отмахнулся я. Ярис с любопытством повернул ко мне голову, и пришлось добавить: – Рихард.

Мальчик прыснул. Видать, вспомнил, как я ввалился в комнату с распахнутым от долгой пробежки ртом и истошно потребовал ванну. Конечно, не особо достойное принца поведение, но вызвать гнев Рихарда еще раз (и опять выслушивать наискучнейшие лекции) – увольте. Мальчик тогда изрядно повеселился.

– Да уж, вы мастерски сбегали из-под его присмотра, – уважительно произнес Ярис, когда успокоился.

– Практика, – ухмыльнулся я.

– Через пару часов достигнем перекрестка. Придется уходить в лес, – как всегда сухо сообщил Неран.

Улыбка вновь исчезла с моего лица. Этот оборотень когда-нибудь осознает, что продолжать жить таким образом – это чистое самоубийство? Я все могу понять. Потеря друзей сильно подействовала на командира, но бояться и дальше заводить дружеские отношения – это то же самое, что отказаться есть, раз отравившись некачественными продуктами. Без друзей нельзя. Это я понял еще в прошлой жизни, когда не мог… не могла обратиться ни к кому из так называемых подруг, поскольку знала, что, кроме жалости, ничего не дождусь. Вот тогда-то и начинаешь ценить тех, от кого сам отказался.

Был один парень, учился на параллельном потоке в том же университете. С самого начала он показался мне немного отстраненным от мира сего. Что-то привлекло меня к нему. Я подошла и заговорила первой. Парень чуть грустно улыбнулся из-под длинной косой челки и указал на место рядом с ним. Тогда шла лекция, и мы просто молчали, поглядывая друг на друга. Да и слов не надо было. Ощущение тепла и комфорта было настолько сильным, что я не обратила внимания на озлобленные и презрительные взгляды окружающих, брошенные на парня.

В перерыве между лекциями мы познакомились. Стас, так звали парня, с искренним любопытством расспрашивал меня о моих увлечениях. Правда, его вопросы чуть смутили меня. Он допытывался о причинах моих увлечений, о том, что именно меня заинтересовало в тех или иных видах деятельности. Поначалу я отшучивалась, но затем призадумалась: а чем в действительности я руководствовалась, выбрав рисование, музыку, историю? Возможно, желанием отличиться, а может, и странным порывом раскрыть свой внутренний мир. Не для кого-то, а для самой себя.

Все это я рассказала Стасу. Он не рассмеялся, как я ожидала, а только понимающе смотрел мне в глаза.

Наш разговор прервал Андрей – студент пятого курса, вот уже года два добивающийся меня, а точнее, славы «первого, кто уложит эту недотрогу в постель». Он встал у стола и, уперев руки в бока, уставился на Стаса, который спокойно смотрел в лицо выпускника.

– Чего тебе, заморыш, надо от моей девчонки?!

– С какой это поры я стала твоей? – Я тогда посмеялась над Андреем, а на следующий день увидела Стаса всего в синяках.

Он не выглядел суперменом, скорее наоборот – книжным червем, или ботаником, как теперь говорят, поэтому не мог противостоять банде пятикурсника.

Стас с благожелательной улыбкой кивнул мне и собирался подойти, но я заметила Андрея, наблюдающего из-за угла, и поспешно отошла в сторону. Улыбка Стаса померкла. Он задумчиво посмотрел на меня и чему-то кивнул. Не знаю, какие выводы он сделал для себя, но с той поры больше не подходил ко мне, хотя и продолжал здороваться.

Мне было больно видеть его одинокую фигуру, но страх, не за себя – за него, заставлял проходить мимо. Может, и глупо, слабовольно я поступила, но, зная Андрея, могу с уверенностью сказать – он не отстал бы от Стаса и наверняка покалечил бы до такого состояния, что и смерть была бы не за горами. Высокопоставленный папочка сумел бы отмазать сыночка, так что на помощь правоохранительных органов нечего было рассчитывать.

После того как узнала о своем диагнозе (а это случилось буквально через пару недель после знакомства), я много раз думала о Стасе. Что-то подсказывало, что парень мог искренне поддержать меня и помочь провести последние дни не в ожидании смерти, а в наслаждении жизнью. Но стыд удержал меня. Я побоялась подходить к нему, опасаясь презрительного взгляда карих глаз. Можно было все объяснить, но я не стала. И за это до сих пор корю себя, хотя прекрасно понимаю, что после нашего общения Стасу было бы плохо. У Андрея много друзей, кто-то да увидел бы нас вместе. Только одно не дает мне покоя – а имела ли я право решать за самого Стаса, каким бы благородным ни был мой порыв?

Эти размышления не оставляли меня и сейчас. Все же одному я научился – не стоит разбрасываться друзьями. А вот как бы я поступил, если бы ситуация повторилась, этого и сам сказать не могу. Может, и рискнул бы жизнью друга, а может, и нет. Так что, прекрасно понимая терзания Нерана, не сумевшего спасти друзей, все же хочу ему помочь. Стас тогда не знал о моей дилемме, поэтому остался без выбора, а я знаю… и выбираю.

Очнувшись от раздумий, я встретил внимательный взгляд командира. Что он прочел по моему лицу и глазам – не знаю, но равнодушие сменилось странным выражением, понять которое я не смог.

Шагали мы в полной тишине. Никто и не собирался заговаривать первым, каждому было о чем подумать. Я со скукой смотрел по сторонам и замечал знакомые со слов Кайры травы на обочине. Она как-то просила достать ей белоцвет, но Шиальд (еще прошлый) умудрился отказать так, как умел только он – не вызывая отрицательных чувств у собеседника. Да и как можно обижаться на этакого ангела?.. Кстати, о внешности…

– Кто-нибудь в курсе, как снять с меня маскировку? – поинтересовался я. – Иначе меня никто не узнает при дворе Седрика.

– Доберемся до наших – снимем, – пообещал Неран. – Среди ваших вещей находится флакон с зельем.

Я хотел поинтересоваться, при чем тут зелье, но вспомнил об опытных образцах Кайры. Зелье, о котором шла речь, изготавливалось определенным магом и снимало все заклинания, наложенные им же. Вполне возможно, что и сама маскировка не от заклинания, а от того же зелья.

– Отлично, – пробормотал я себе под нос. – Опять же остается надеяться на то, что вещи целы…

– Не недооценивайте стражей, – заметил командир. – Они очень хорошо выучены и исполняют приказы в точности.

Я не ответил. Знаю, что беспокоюсь напрасно, но такая уж натура. Предпочитаю надеяться на медные монеты, а получить златые горы, чем наоборот. Хотя нет, все же на первом месте – здравый реализм. Если стражи победили (а они наверняка победили, поскольку демон иштар должен был исчезнуть сразу после нас – заказанных жертв), то прихватили все, что смогли собрать. Уж вещи принца не оставят валяться посреди дороги.

Успокоившись, я забыл об этой проблеме. Тем более что гораздо важнее – как дойти до этих самых стражей!

– Все, поворачиваем в лес, – скомандовал Неран, едва заслышал топот копыт. Все оперативно метнулись в кусты, едва успев скрыться из глаз группы всадников, спешащих по своим делам. – Теперь будем двигаться вдоль дороги.