Вторая клятва - Сергей Раткевич

— Нет, — скорчив похоронную мину, удрученно вздохнул Эрик. — Не доводилось как-то… Но я, как примерный ученик, разумеется, уступлю тебе честь отведать от этого блюда первым!

И стремглав выскочил за дверь, чтоб не отведать подзатыльника и вовсе без пирожка.

* * *

Дверь отворилась бесшумно. Вошедший славился своим умением бесшумно открывать даже самые скрипучие двери. Он быстро обшарил глазами комнату и склонился над сундуком.

"Это должно быть тут. Если, конечно, пройдоха не таскает их постоянно с собой".

Рука коснулась крышки…

— Что вы здесь делаете? — внезапно прозвучал голос у него за спиной.

Девушка.

"Она так быстро вернулась? Что ж, сама виновата. Могла бы побродить и подольше".

— Кто вы, сударыня? — спокойно спросил он, отрываясь от сундука.

"Не заперт. Это хорошо. Возни меньше".

— Вообще-то я здесь живу.

— Этого не может быть, — насмешливо возразил он. — Я снял эту комнату только вчера. И, между прочим, на неделю. Стоило ненадолго отлучиться, и…

— Но нам сказали, что эта комната свободна… — растерялась девушка. — Мы заплатили за нее…

— В этих маленьких городках вечно все путают. — Он старательно изобразил возмущение. — Ничего, сейчас мы спустимся и отыщем хозяина, пусть отвечает за то, что устроил. Кстати, вы не в курсе, где все мои вещи?

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Когда мы с отцом сюда въехали, здесь ничего, кроме мебели, не было. То есть я имею в виду… Мы бы сразу заметили, что…

Он двигался медленно, плавно и спокойно. Его задача — отрезать ее от двери. И не напугать. Если девушка поднимет крик, все пропало.

"Вот так-то, красавица… Я возмущен не меньше тебя. Мне даже хуже — у меня вещи пропали! Мерзавец хозяин! Ничего, мы с ним сейчас разберемся! Ты так растерялась, что даже не выставила меня вон. Не выскочила сама. Не подняла крик. Одна, наедине с мужчиной. Какая компрометирующая ситуация… Впрочем, ты ведь росла с отцом, на корабле, там вокруг сплошные мужчины… Там, верно, трудно сберечь девичью честь… Или тебе уже нечего беречь? Жаль, что у меня так мало времени. Ты ведь и в самом деле красавица. Я был бы рад познакомиться с тобой совсем в другой ситуации. Жаль, что ты так не вовремя вернулась. Ну да тут уж ничего не поделаешь".

— Идемте, сударыня, — промолвил он, подходя к открытой двери.

Левая рука взялась за дверную ручку и… захлопнула дверь, а правая — одновременно! — нанесла резкий удар в солнечное сплетение. Девушка даже застонать не смогла. Беззвучно согнулась, скорчилась от мучительной боли. "Эх, жаль, времени нет…" Еще один резкий удар, на сей раз по затылку, и она рухнула на пол. В двери повернулся ключ.

Незнакомец с сожалением посмотрел на скорчившееся у его ног тело. "Нет времени! Нет времени! Почему в такие минуты всегда нет времени?! Может, плюнуть на все инструкции и все-таки… нет! Чертов капитан может вернуться в любую минуту! Экие они торопливые, что он, что его дочь… Ладно. Это не последняя женщина на свете! К черту все!"

Он переступил через тело и рывком распахнул сундук.

"Так. Это не то, это не то, это тоже не то! Сколько же у них всего! Кроме того, что мне нужно… Неужто капитан всюду таскает это с собой? Подождать его здесь? Опасно. Капитан, по слухам, не последний боец. Угрожать жизнью дочери? А вдруг не сработает? Он же фанатик. Сумасшедший. Жену в могилу свел и дочери не пожалеет. Жаль, что время поджимает, такую красавицу грех не пожалеть. Чертовы тряпки! Сколько всего понапихано в этом сундуке! Ага! Вот! Все-таки здесь! Вот они… самые настоящие, капитанской рукой вычерченные, честь честью подписанные. И лежали на самом дне! Это они… сомнений быть не может!"

Он выхватил из сундука и спрятал за пазуху несколько морских карт. С сожалением оглянулся на лежащую на полу девушку, вынул ключ из двери, вышел и закрыл ее снаружи.

"Упокой, господи, ее душу!"

Быстро оглянулся по сторонам. В коридоре никого не было. И тогда влево и вправо по коридору полетели два стеклянных шара. Раздался звон, и фаластымское пламя покинуло место своего заточения. Оно было очень голодным, и доски пола пришлись ему весьма по вкусу. Никуда не торопясь, словно он только что сытно отобедал и теперь прогуливается в собственном саду, человек спустился по лестнице, толкнул наружную дверь и вышел на улицу. Первые крики застигли его, когда он завернул за угол.

— Пожар! Горим! — надрывался кто-то.

Человек поудобнее устроил карты у себя за пазухой и сморгнул видение скрючившегося на полу великолепного тела.

"Надеюсь, она не слишком грешила и Господь ее не отвергнет".

"Ее больше нет. Аминь".

* * *

Эрик шел по городской улице, на ходу дожевывая пирожок с чем-то невероятно вкусным, вел в поводу коня, нес корзинку с травами и порошками и припоминал рассказанные аптекарем истории. Вот эту и эту нужно будет рассказать наставнику. Вот эти три — всем, кто попросит, а эти — Роджеру, Джону и Кэт. Про обледеневшие ступеньки ратуши и бургомистра, задницей плюхнувшегося в лужу… Эрик улыбнулся и проглотил остатки пирожка. С наслаждением вздохнул и… Запах дыма ему не понравился.

— Горит где-то? — пробормотал он.

Еще раз потянул носом и кивнул:

— Горит.

Ноги сами понесли его туда, откуда струился тонкий аромат беды. Это еще не она сама… это еще лишь ее предвестье… дымная горечь… это еще не пожар… это его отблески… два-три вздоха до…

— Пожар! Горим! — услышал Эрик.

Он кивнул самому себе и вскочил в седло. "Вдруг там понадобится лекарь!"

— Воду, люди добрые! Воду! — неслось навстречу ему. — Живей, миленькие!

Эрик поторопил коня, но пожар рванул с места куда быстрей, чем лекарский конь.

— Топоры неси! — ревел кто-то дурным голосом, и эхо вторило ему, раскатываясь мелким бисером, дробясь по подворотням.

— Ведра давай! — откликалось дурным голосом рассыпанное эхо.

— Песку сыпь! — кричали с той стороны. — Пожарные! Где пожарные?!

Сразу за поворотом конь встал. Впереди была толпа. Эрик спешился, пытаясь выяснить, где и что горит. Еще миг… еще толчок сердца… вон тот высокий дом… гостиница, что ли? Из дома один за другим выбегали люди. Некоторые тащили вещи. Другие выбрасывали вещи из окон, а уж потом выбегали сами. Ну точно, гостиница.

Толпа дружно ахнула и отшатнулась, когда чудовищный цветок пожара с громовым треском раскрыл свои лепестки.

— Горим, люди добрые! Горим!

— Воду тащи! Воду! — истошно надрывался кто-то.

"Ты лучше б так старался, как орешь!"

С десяток человек передавали по цепочке ведра с водой от ближайшего колодца. Рядом спешно выстраивалась вторая цепочка.