Поле боя - Артем Тихомиров

– Два, один…

По Лафане Дабх можно было сверять часы. Как только она закончила обратный отсчет, обнулился и таймер; одновременно с этим «Вдовушка» опустилась на мягкую лесную почву. Выходной люк начал открываться, внутрь отсека брызнул дневной свет. Фаррел сделал знак первой паре – Эки Доджон и Зетаму Ратьесу; уже через мгновение они были снаружи. Держа оружие в положении для стрельбы, хибо отбежали на десять шагов от люка и заняли позицию, контролируя возможные направления атаки. Фаррел бросил взгляд наружу. Лес был зеленым и довольно шумным. Вокруг проплешины, где опустилась «Вдовушка», громоздились мощные, почти сплетающиеся друг с другом деревья. Казалось, чьи-то корявые руки-гиганты беспрестанно сражаются между собой.

Следующей шла Асура. Ее позиция была ближе к кораблю, за спиной Ратьеса. Охотница опустилась на одно колено, приставив приклад винтовки к плечу. То же самое, только с другой стороны пандуса, проделал Испал Шейо. Они рисковали, не прикрыв зону по другую сторону корпуса корабля, но обстановка позволяла. Джнахин сверил время. Четыре секунды.

В задачу Варада и Иргана входило позаботиться о багаже. Наемники подхватили ящик со взрывчаткой и выволокли наружу. За взрывчаткой последовал еще один, поменьше, в котором хранилось некоторое количество интересных девайсов. «Коробка фокусника» для скучающих охранников, сказала Доджон на брифинге. Джнахин проследил, как разведчик и штурмовик кладут багаж за траву. Так же быстро они вернулись за рюкзаками, оставленными в ячейках. На то, чтобы выволочь их наружу, понадобилось еще пять секунд. Вместе с последней партией за Ирганом и Варадом вышла Канни Офир. Фаррел мысленно похвалил ее: молодец, девочка, не стала крутиться под ногами, когда работают занятые люди.

Как только грузовой отсек освободился, Лафана закрыла люк. Капитан махнул в сторону кабины, но вряд ли хибранийка увидела этот жест, скорее, он предназначался Джнахином самому себе; пока все шло гладко. Вблизи корабль с включенным светокамуфляжем напоминал прозрачный воздушный шар неправильной формы. Фаррел подавил желание хлопнуть по нему ладонью и просто отошел подальше. Несколько секунд он наблюдал, как «Вдовушка», издавая тихий гул, исчезает за деревьями, затем повернулся к группе.

Бойцы сидели на своих позициях. Канни Офир, держась за пистолет-пулемет, висящий на груди, стояла возле сложенного кучкой багажа, словно ее поставили здесь стеречь груз.

Фаррел включил коммуникатор и вытащил из набедренного кармана сложенного в подобие таблетки дрона-шпиона. От прикосновения к центральной части диска робот активировался и превратился в шарик. Он преспокойно умещался на ладони. Джнахин подкинул дрона в воздух, тот повис в трех метрах над землей. Капитан отправил ему пару команд. Робот, словно поразмыслив, повисел еще немного и поплыл в сторону деревьев. Теперь у Фаррела будет вся информация о том, что происходит вокруг. Спасибо Службе технического обеспечения эмадинской разведки. Ее хорошо финансировали, а значит, она могла похвастаться неплохим арсеналом средств наблюдения.

– Сбор. – Фаррел еще раз убедился, что поблизости чисто. Дрон сообщит о любых перемещениях объектов крупнее собаки либо о своих собратьях-роботах, которые теоретически могут прочесывать местность и за пределами периметра.

Наемники оставили позиции и подошли ближе. Канни Офир не двинулась с места, даже не повернула головы. Хибо игнорировали ее, она отвечала им той же монетой. Фаррел подумал, а стоит ли оно того: так уже ли важно было посылать с группой кадрового офицера разведки? Что мешает его ребятишкам, например, убить ее и бросить в лесу на съедение местной фауне? Ведь будь они действительно предателями, что бы их остановило? Офир, может, и профессионал, но ей не устоять против целого отряда.

Только здесь, под пологом изианского леса, Джнахин впервые допустил мысль, что цель у Канни совершенно иная, а все эти разговорчики о проверках лишь прикрытие… Впрочем, пока Офир не мешает заданию и не действует ребятам на нервы, ему положительно начихать на интересы разведки.

– Через два часа мы должны выйти к контрольной точке, – сказал Фаррел. – Мы слегка задержались, и это грозит выпадением из графика. Поэтому идем быстро, не отвлекаемся. Ушки на макушке.

– А проводник? – спросил Таг Ирган.

Еще один повод для беспокойства. Фаррел повернулся к эмадинке.

– Об этом стоит спросить у нашей гостьи.

– Все, что я знаю: он должен быть здесь, – ответила Канни.

Сухо, жестко, с намеком: не доставайте идиотскими вопросами впредь.

Джнахин не успел продолжить, как дрон прислал ему сообщение и часть карты местности, которую сканировал в данный момент.

Кто-то шел в их сторону. Человек либо гуманоид с аналогичными пропорциями тела.

– Кажется, наша вип-персона. – Капитан указал на северо-восток. Наемники распределились по краю поляны, оставив груз в ее центре. – Майор… – Канни последовала за ним и присела рядом с большим валуном, покрытым пятнами зеленого мха. Джнахин кивнул. – Я как раз хотел сказать, чтобы вы держались поближе ко мне. Раз я тут главный, я за вас отвечаю. Хотя мне это и не нравится, но будет хуже, если вам подпалят шкурку. Тогда придется писать отчет вашему начальству.

Канни обратила на него лицевую часть шлема.

– Вы издеваетесь?

– Хочу понять, кто вы.

– Это важно?

– Ну, когда кто-то приходит в мой дом и начинает предъявлять права, естественно, я хочу знать его мотивы. Что именно сделало его нахалом.

Майор ответила не сразу. Наверное, подбирала из сотни вариантов один. И выбрала не самый лучший.

– Изиана принадлежит Эмадине, поэтому… она мой дом.

– Неужели вас в разведке не учат образно мыслить? – изобразил притворный ужас капитан.

– Я вам не нравлюсь, – ответила Канни. – Но очаровать вас – не моя задача. Во имя дела я терплю многое, в том числе грубейшее нарушение субординации и даже оскорбления. – Она помолчала. – После того инцидента в комнате для инструктажа меня так и подмывало подать рапорт. Тогда вам грозил бы военно-полевой суд.

– Знаем, проходили, – бросил Джнахин.

– Вас это не пугает?

– Нет.

– Расстрел?

– Нет.

– Каторжные работы на далеких астероидах до конца жизни?

– Нет.

Фаррел чувствовал ее ярость.

– Как вы дожили до своих лет, если ведете такую рискованную игру? Запомните, вы здесь только потому, что я позволила вам. Думаете, Батта все решает? Нет. Он только исполнитель.

– О… полагаю, я должен наложить в штаны прямо сейчас?

Офир качнула головой.

– Ваше право. Недаром говорят, что все хибранийцы дикари.

Она отвернулась. Фаррел с досадой подумал, что разговорить строптивую кошечку не удалось, хотя шансы были.

Угрозы и в самом деле не пугали его. Офир не опустилась до доноса, потому что это было ниже ее достоинства; она слишком ценила то, чего достигла упорным трудом, ни разу не запятнав себя грязной игрой. Джнахин видел в ней провинциальную девочку, которая в полной мере использовала свой шанс пробиться в высшую лигу. Канни была из той породы людей, что всегда играют честно, пускай даже в ущерб себе. У них свой железный кодекс чести.