Endgame. Вызов - Джеймс Фрей

Китай, Чэнду, склад фабрики париков «Фэшн Юэроп»

Музыка обрывается.

Возвращаются Бат и Болд, у каждого в руках по портфелю.

Наклонившись к Шари, парой серебряных щипчиков Жалайр выдергивает у нее из носа, один за другим, волоски.

Глаза Шари полны слез, но она до сих пор не издала ни звука.

Байцахан замечает своих двоюродных братьев и с энтузиазмом хлопает в ладоши:

– Великолепно! Идите сюда, вы двое. Покажите, что вы принесли.

Бат и Болд кладут портфели на стол. На столе лежат кусачки, небольшая ручная пила, разнообразные зажимы и катушка тонкого провода. Еще – пластиковая бутылка с какой-то неизвестной жидкостью. Зажигалка. Две пары больших звуконепроницаемых наушников.

Бат щелкает замком на одном из портфелей и открывает его. Байцахан склоняется над портфелем. Внутри – два одинаковых абсолютно черных пистолета «Зиг Зауэр Р225» и четыре обоймы. Байцахан вытаскивает пистолет из пенопластовой коробки и нажимает защелку магазина. Магазин выпадает, обойма внутри пуста. Жалайр отходит в сторону, а Байцахан прицеливается из незаряженного пистолета в лоб Шари и спускает курок. Та даже не моргает. У пистолета хороший механизм. Байцахан вставляет магазин на место и щелчком закрывает его. Передергивает затвор, заряжая пистолет, убеждается, что он стоит на предохранителе, и кладет его на стол, повернув дулом в сторону Шари.

– Думай, хараппанка. Думай.

Молчание.

– Заговоришь – и это… – он указывает взглядом на пистолет, – окончит для тебя Игру. Быстро и безболезненно.

Молчание.

– Не заговоришь – и Игру для тебя окончит это, – он обводит рукой инструменты, бутылку, зажигалку.

Молчание. Шари сплевывает на пол. Левый глаз у нее заплыл и не открывается. Она гадает, спит ли сейчас ее малышка Элис. Обнимает ли своего серого кролика.

Баицахан начинает терять терпение: по ее глазам ничего нельзя прочесть. Она даже не кричит. Все равно что с лошадью разговаривать. Баицахан скучает по своим лошадям. Он страшно раздражен, но все-таки принуждает себя улыбнуться:

– Я даю тебе время до вечера.

Баицахан отворачивается от Шари, а Бат и Болд надевают по паре больших наушников.

– Пошли, братец, – говорит Баицахан. Он поднимает отрезанный палец Шари, серый и раздутый, на котором все еще надето подаренное мужем кольцо. Нажимает отрезанным пальцем кнопку «Воспроизведение» на айподе. Из колонок вырывается громкий, леденящий душу крик.

«Возможно, это нарушит ее концентрацию», – думает Баицахан.

«Брат, – замечает про себя Шари, глядя, как уходят двое ее мучителей. – Еще одна слабость».

Бат и Болд смотрят на нее. Она – на них. Крик продолжается, не умолкает, не становится тише: бушующий поток ужаса. Шари знает, что он не прекратится.

Но это неважно. Она уйдет в себя, насладится вновь обретенным внутренним покоем.

Она смотрит на двух оставшихся мальчиков. Баицахан с братом ушли. На какое-то время она в безопасности. И в первый раз за все время она возносит молитву. Она молится Пашупати, Шиве и Великому Тигру.

Она молит их об удаче и избавлении.

Но прежде всего – о возмездии.

24,4322; 123,0161

Ань Лю, Тиёко Такеда, Сара Алопай, Яго Тлалок

Китай, Сиань, район Линьтун, Музей Терракотовой армии, потайная Звездная Палата

Шесть секунд.

– Откуда она взялась? – вскрикивает Чэн Чэн, встревоженный внезапным появлением Тиёко. Он прижимает диск к груди: его пугает эта незнакомка, возникшая именно в тот момент, когда он вот-вот раскроет главную тайну всей своей жизни.

Маленький подарок от Аня он еще не заметил и не знает, что есть и гораздо более веские причины для волнения. Мяч останавливается у ног древнего каменного воина.

– Ань Лю! – кричит Сара.

Хлопхлопхлопхлопхлоп.