Футарк. Второй атт - Анна Орлова

– Ах! – сказала миссис Вашингтон.

– Мой бедный друг Генри… – скорбно произнес Лайонел, и я подавил желание швырнуть в него стулом. Я бы и на звук попал. – Никогда бы не подумал, что столь хрупкий юноша будет сражаться как лев! Его самоотверженность спасла мне жизнь – он закрыл меня от брошенного копья…

– Он погиб?! – ужаснулась она.

– Увы!

«Убил бы», – подумал я, заставляя себя разжать кулаки.

Все было не так. Вернее, почти не так. Да, Палмер вернулся, когда уже стемнело, и я правда не разглядел, что ружья при нем нет. И ножа, кстати, тоже. Это я понял уже потом, да оказалось слишком поздно!

Дикарей действительно было много. На мой взгляд, даже слишком много. Лишнее ружье, ха! Теперь это казалось издевательством: много ли навоюешь против такой орды? Они появились, казалось, из ниоткуда, окружили нас, и что нам оставалось делать? Пасть в неравном бою или сдаться? Они вроде бы не собирались нападать, просто чего-то ждали. И дождались…

Один из этой толпы, с копьем, украшенным цветными перьями, вышел вперед. Я с изумлением увидел у него в руках ружье… Ружье Палмера! И, черт меня побери, абориген преспокойно отдал его владельцу.

– Слава богу, – буркнул тот и покосился на нас с Ларри. – Ничего личного, парни. Просто очень хочется жить…

С этими словами он выбрал одного из мулов, взял под уздцы и пошел прочь – его пропустили. Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы дикарь метнул ему в спину копье, но увы! Я бы и сам его пристрелил, но опасался – стоит мне поднять ружье, как меня самого убьют на месте. Ларри, видимо, мыслил так же.

– Что это значит, Виктор? – тихо спросил он.

– Представления не имею, – отозвался я. – Но Палмер, похоже, обменял свою жизнь на наши…

У нас отобрали ружья и, подталкивая в спины остриями копий, погнали куда-то в лес. Что сталось с погонщиками мулов, с проводником – не знаю и никогда уже не узнаю.

– Нас все-таки захватили в плен, силы были неравны, – продолжал рассказ Палмер. – Оказалось, этот негодяй Ричард, отправившись на разведку, зашел достаточно далеко и угодил в ловушку дикарей. Он достаточно хорошо знал местное наречие, чтобы уговорить их не убивать его на месте, а взамен пообещал привести весь караван прямо к ним в руки. Так он и поступил: вместо того чтобы предупредить нас о засаде, этот трус, поверив, что дикари его отпустят в обмен на добычу, сделал все, как они хотели. Но он поплатился за это!

– Как?.. – пролепетала миссис Вашингтон, прижав ладони к щекам.

– Они все-таки отпустили его, – с заметным удовольствием произнес Лайонел. – Но перед этим ослепили на один глаз, сказав, что предатель и трус не может быть воином и недостоин смотреть на мир обоими глазами… И добавили, что даже не прикоснутся к его мясу, чтобы не заразиться этой трусостью…

– Боже! Они что, людоеды?!

– Да-да! Вот тело бедного Генри они съели целиком, сказав, что это был настоящий воин и он достоин посмертных почестей…

– А вы? Как же вам удалось выбраться?

– Ну… – Палмер притворно засмущался. – Меня тоже сочли храбрецом и не стали убивать сразу же. Я прожил там довольно долго, а потом дочь вождя помогла мне бежать… Бедная девушка, я так надеялся вывести ее к цивилизованным людям, но она наступила на змею и умерла с моим именем на устах!

– Какой ужас!..

«Точно убью», – сказал я себе, надеясь, что эта мысль не слишком явственно читается у меня на лице.

Местные не были людоедами, а если и практиковали каннибализм, то исключительно в ритуальных целях. Не было никакого поедания трупов…

Нас с Ларри привели в поселок к старому-престарому дикарю, увешанному какими-то бусами и амулетами. К нему все обращались с огромным почтением и, как мне показалось, со страхом.

– Наверно, шаман, – шепнул мне Ларри, и я кивнул. Должно быть, тот, с перьями на копье – что-то вроде военного вождя, но и он слушает советы шамана…

Старик тем временем подошел к нам. Чтобы смотреть в лицо даже невысокому Ларри, ему приходилось задирать голову, и крепкие воины живо поставили нас на колени.

Шаман внимательно посмотрел в глаза сперва Ларри, потом мне, подумал, кивнул каким-то своим мыслям и указал на меня.

«Ну вот и все», – подумал я, и в тот же момент стоявший позади воин одним отточенным движением перерезал Ларри горло. Я до сих пор помню, как горячая кровь брызнула мне на щеку, помню удивленный взгляд широко распахнутых глаз… И думаю о том, что, если бы я не настоял на этом треклятом походе, он остался бы в живых…

А потом… Ну, это уже совсем другая история.

– Мистер Кин! – окликнул меня Палмер. – Как вам?

– А? Что? – Я открыл глаза и огляделся. – О чем вы?

– Понравился вам мой рассказ?

– Э-э-э… Боюсь, я большую часть прослушал, – сказал я. – Задремал, видите ли.

– Должно быть, выпили лишку за ужином, – ухмыльнулся он, и мне очень захотелось сломать ему нос.

– Наверно, так-то я не большой любитель, – мирно сказал я. – Вот с непривычки и сомлел…

А что я мог сделать? Заявить, что Палмер лжет и на самом деле все было не так? Увы, доказательств у меня не было. Оставалось только смириться и терпеть…

– Да ведь и поздно уже, – заметила тетушка Мейбл. Они уже доиграли последнюю партию.

– Пожалуй, – поддержала миссис Таусенд, а ее супруг кивнул, не сводя с меня взгляда. – Это был замечательный вечер, миссис Стивенсон! Но, право, я немного устала…

– Да, я тоже, – кивнула миссис Вашингтон. – О, миссис Стивенсон, такого великолепного Рождества я и не упомню!

Дамы начали шумно благодарить тетушку и полковника, потом миссис Вашингтон направилась к двери, но тут ее ловко перехватил Палмер.

– Секундочку! – весело сказал он, подняв над головой веточку омелы, выдернутую, должно быть, из рождественского украшения. – Как же традиционный поцелуй?

То ли миссис Вашингтон не успела уклониться, то ли не особенно пыталась это сделать, но поцелуй получился… хм… не слишком целомудренным.

– Я вас не обидел? – тут же встревожился Палмер. – Я ведь только что из Америки, а у нас нравы куда проще… Впрочем, вы ведь сами родом из Нового Света…

– Ничего-ничего, – улыбнулась она, поправляя прическу.

Дамы переглядывались с явным негодованием.

Я перевел взгляд на Сирила. Белый как мел кузен хотел было что-то сказать, но удержался, обогнул эту парочку и, не прощаясь, вышел за дверь.

Я догнал его уже на лестнице и спросил:

– Ты в порядке?

– Нет, – честно ответил он. – Виктор, твое предложение насчет коньяка еще в силе?

– Да, – коротко сказал я. – Заходи. Мне, к слову говоря, тоже нужно выпить. Как следует!