Carpe Jugulum. Хватай за горло! - Терри Пратчетт

«Это потому, что она теперь мать, – подумала Агнесса. – У матерей глаза бывают лишь чуточку влажными».

Хотя сама Агнесса была не слишком высокого мнения о материнстве. Оно, конечно, – дело важное и необходимое, но что в нем такого трудного? С материнством даже кошки справляются. Но все женщины вели себя так, словно их наградили медалью, которая давала им право вертеть людьми направо-налево. «Теперь я – мать, видите большие буквы на ярлыке? А на вас всех написано – „дети“…»

Агнесса мысленно пожала плечами и сконцентрировалась на предмете в руке.

Внутри зеленого шара свет то становился сильнее, то ослабевал. Агнесса участвовала в гадании на магическом кристалле всего пару раз, но не помнила, чтобы свет так пульсировал. Стоило появиться изображению, как свет начинал мерцать и тут же перескакивал на что-нибудь другое… На небольшой, поросший вереском клочок земли… На дерево… На бурлящие облака…

Вдруг в шаре отразилась матушка Ветровоск. Отразилась на секунду и пропала. И шар тут же затянуло непроглядной пеленой: мол, все, девушки, представление окончено.

– Она лежала на земле, – сказала Маграт. – Картинка была очень нечеткой.

– Значит, она в одной из пещер. Она рассказывала однажды, что ходит туда, чтобы побыть наедине со своими мыслями, – ответила нянюшка. – А вы подергивания заметили? Она пытается не подпустить нас к себе.

– Эти пещеры всего лишь дырки в земле, – возразила Агнесса.

– И да… и нет, – пожала плечами нянюшка. – У нее в руках действительно была табличка или мне показалось?

– «Я НИ УМИРЛА»? – уточнила Маграт.

– Нет, эта табличка осталась в ее хижине.

– То есть именно сейчас, когда матушка так нам нужна, она решила переселиться в какие-то пещеры?

– А откуда она знает, что нужна нам? Думаешь, ей известно про вампиров? – поинтересовалась Агнесса.

– Может, пойдем к ней и все у нее спросим? – предложила Маграт.

– Добраться дотуда по воздуху не получится, – задумчиво почесывая подбородок, сказала нянюшка. – Над кривой землей не больно-то полетаешь. Помело так и водит.

– Значит, доберемся пешком, – подытожила Маграт. – До заката еще несколько часов.

– А ты что, с нами? – в ужасе спросила Агнесса.

– Разумеется.

– А как же девочка?

– По-моему, ей нравится спать в перевязи, тепло, уютно… А кроме того, там, куда мы направляемся, чудовища не водятся, – сказала Маграт. – Так или иначе, лично я всегда считала, что материнство профессиональной карьере не помеха.

– А мне казалось, ты решила завязать с ведьмовством, – пожала плечами Агнесса.

– Ну да… решила… Но сначала надо убедиться, что с матушкой все в порядке, разобраться с вампирами, а потом уж я займусь другими делами…

– Там может быть опасно! – воскликнула Агнесса. – Нянюшка, чего ты-то молчишь?

Нянюшка Ягг развернулась вместе со стулом и посмотрела на девочку.

– Ухти-тухти… – проворковала она. Маленькая головка шевельнулась, и Эсме открыла голубые глаза.

Нянюшка Ягг задумчиво разглядывала девочку.

– Берем ее с собой, – наконец заявила она. – Джейсончик, когда был малышом, повсюду со мной таскался. Детки любят, когда мамочка рядом.

Она еще раз взглянула на малышку.

– Да, – кивнула она. – Отличная мысль.

– Э… А может, я чем-то могу помочь? – неуверенно произнес Овес.

– Нет. Вот тебя мы с собой не возьмем. Это слишком опасно, – не терпящим возражений тоном отрезала нянюшка.

– Тогда с вами отправятся мои молитвы!

– Главное, чтоб не отставали, – презрительно фыркнула нянюшка.

Мелкий дождь промочил возвращавшего в замок Ходжесааргха до нитки. В манок тоже попала влага, и теперь издаваемые Ходжесааргхом звуки могли привлечь разве что странных, населявших древние захоронения существ. Ну, или заболевшую ангиной овцу.

Вдруг Ходжесааргх услышал треск сорок.

Привязав осла к молодому деревцу, он вышел на поляну. Сороки разорялись на чем свет стоит, но, увидев сидевшего на осле Короля Генри, сразу вспорхнули с деревьев и разлетелись в разные стороны.

И тут Ходжесааргх увидел прижавшегося к поросшему мхом камню…

…Птенца. Маленькую сороку. Она была мокрой и какой-то неправильной, словно кто-то вдруг решил собрать сороку и даже сделал это, но так и не разобрался, как, собственно, она работает. Увидев Ходжесааргха, птенец начал биться, попытался взлететь, расправил помятые крылышки – и вдруг превратился в крошечную копию Короля Генри.

Ходжесааргх попятился. Сидевший на жердочке орел повернул закрытую капюшоном голову в сторону странной птицы…

…Которая превратилась в голубя, потом – в дрозда… в королька…

Внезапное предчувствие заставило Ходжесааргха закрыть глаза ладонью, но вспышка обожгла роговицу даже сквозь пальцы. В лицо ударила волна полыхнувшего пламени, резко запахло палеными волосами.

На земле появился выжженный круг, по краям которого курилась дымочком трава. А в самом центре круга лежали несколько трогательных, раскаленных докрасна косточек, которые буквально спустя пару секунд рассыпались в прах.

Далеко в лесу трещали сороки.

Граф Сорокула заворочался в темноте своей спальни и открыл глаза. Зрачки его быстро расширились, вбирая крохи света.

– По-моему, она залегла на землю, – сказал он.

– Быстро сориентировалась, что к чему, – покачала головой графиня. – Кажется, ты говорил, она достаточно могущественная ведьма.

– Да, несомненно, но человек есть человек. Кроме того, она стареет. А с возрастом приходят сомнения. Одинокие вечера в пустом домике, никакой тебе компании, кроме пламени свечи… Это так просто – открыть все маленькие трещинки и позволить разуму свернуться внутрь. Это все равно что смотреть за лесным пожаром: внезапно направление ветра меняется, и вот уже пламя бушует среди домов, которые казались такими надежными…

– Как наглядно ты все излагаешь.

– Спасибо.

– Воронау был твоим настоящим успехом…

– Это модель нашего будущего. Вампиры и люди наконец-то живут в гармонии. Исчезли сами основы враждебности, как я всегда и говорил.

Графиня подошла к окну и осторожно раздвинула портьеры. Несмотря на пасмурное небо, в комнату проник серый свет.

– В таких предосторожностях уже нет нужды, – сказал граф, подходя к ней сзади и широко распахивая портьеры.

Вздрогнув, графиня машинально отвернулась.

– Вот видишь? Никакого вреда. С каждым днем мы становимся все совершеннее и совершеннее, – бодрым голосом заявил граф. – Самоусовершенствование. Положительное мышление. Тренировка. Знакомство с неведомым. Чеснок? Приятная приправа. Лимоны? Дело вкуса. Вчера я забросил куда-то носок – и что? Мне абсолютно наплевать на это. У меня хватает носков. И можно еще купить!