Джинкс - Сэйдж Блэквуд

– Это… ну, магия, в которой используется человеческая жизнь.

– Что-то вроде человеческого жертвоприношения?

– Вроде бы так.

– И Симон обратил ее против тебя? Он вообще кого-нибудь убивал?

– Нет, конечно, – сказал Джинкс.

– Как же тогда…

– Не знаю я, как! – воскликнул Джинкс. – Это всего лишь слова Дамы Гламмер. А верить ей я не обязан.

«И слова Софии, – подумал он. – София тоже так говорила».

Ривен снова воздел топор и обрушил его на полено, сумев на сей раз попасть и оставить на древесине небольшую зарубку.

– Ты потому и ушел от него? Из-за того заклятья?

– Вроде как. Я тогда сильно разозлился, – ответил Джинкс.

Да, главным образом из-за него. Но еще и потому, что хотел повидать свет.

– О, что такое сильно разозлиться, я знаю, – с чувством сообщил Ривен.

– Еще бы, ведь тебя же изгнали, верно?

– Верно, изгнали, но злился я еще до того.

Джинкс хотел спросить, правда ли, что король Руфус убил мачеху Ривена, но удержался. Он очень старался не проявлять неучтивости, хоть Эльфвины рядом не было и осудить его она не могла. Да, скорее всего, это и было правдой. В шутку такими словами не бросаются, правильно?

– Может, нам стоит пойти и отыскать Костоправа, как ты считаешь? – спросил Ривен.

– Он злой.

– Да, но не кажется ли тебе, что мы могли бы добиться, чтобы он… ну, сделал то, о чем говорила Дама Гламмер?

– Чтобы он заклятие с тебя снял? Так Костоправ захочет получить что-нибудь за труды, – сказал Джинкс.

– Что именно?

– Понятия не имею. Говорят, он человеческие души через соломинку выпивает.

– Ах… Ну да. Хмм… А это правда?

– Возможно. Его все боятся. А живет он в доме, сложенном из костей.

– Как же из костей можно дом сложить?

– Откуда мне знать? Но такой уж у него дом. Он высасывает из своих врагов костный мозг, а кости их складывает стопками, крест-накрест.

– Ну, мы могли бы, по крайней мере, пойти к нему и задать пару вопросов, разве не так? От вопросов ни его, ни нас не убудет.

– Ты не слушаешь, что я говорю, нет? Урвальд, знаешь ли, шутить не любит. Здесь жуткие вещи творятся. Да к тому же и Симон велел мне держаться от Костоправа подальше.

– Тот самый Симон, который упражнялся на тебе в магии смертной силы?

– Да, но… настоящего вреда Симон мне никогда не причинял.

– А заклятие это что – не вред?

Ривен подбросил топор в воздух. Топор взлетел, вращаясь, потом пошел к земле, и Джинкс отскочил в сторону, однако Ривен ловко поймал его за топорище.

– Как ты это сделал? – спросил Джинкс.

Ривен пожал плечами:

– Ловить вещи легко. Нужно всего лишь оказаться там, куда они падают. Ты знаешь, где живет Костоправ?

– Точно не знаю, – ответил Джинкс. – Зато знаю, что Симон ходил биться с ним и едва не сгорел.

Он вспомнил, как Симон вернулся домой с ожогом, вспомнил его тогдашние, сформированные Костоправом мысли.

– Как по-твоему, эта ведьма поможет нам отыскать его дом? – спросил Ривен.

– О да, – сказал Джинкс. – Ей нравится доставлять людям неприятности.

– Она говорила, что Костоправ может объяснить тебе, как избавиться от заклятия Симона.

– Вполне возможно, – согласился Джинкс. – Да только зачем ему это?

– Ну, он же Симону не друг?

– Нет, – ответил Джинкс, сразу вспомнив встречу Симона и Костоправа на лесной тропе. – Скорее, заклятый враг.

– Так, может, он как раз поэтому и избавит тебя от заклятия. Я думаю, нам стоит пойти к нему и попросить. Согласен?

– Нет! – ответил Джинкс. – Он… ты вообще меня когда-нибудь слушаешь? Я видел его мысли. Злые розовые облака, в которых мерцали покрытые кровью ножи.

Все было без толку. Ривен вытаращился на него, как на сумасшедшего, и очень мягко спросил:

– А мои мысли ты тоже видишь?

– Не вижу. Как раз эту магию Симон у меня и отобрал.

– И ты не думаешь, что Костоправ мог бы вернуть ее тебе?

Джинкс запнулся. Не исключено, что Костоправ намного сильнее Симона.

Во всяком случае, так говорила Дама Гламмер. Да и Симон тоже – ну, почти. Как он тогда сказал? Набраться силы так, как это делает он, может всякий.

– Возможно, – наконец, сказал Джинкс. – Но просить его об этом очень и очень опасно. Он высосет наши души и кровь, а кости сложит в стопку.

– Так ты боишься?

Джинкс увидел полную превосходства улыбку Ривена и разозлился. И вообще, кто из них одолел Бергтольда-тролля!?

– Конечно, нет!

– И отлично! – Ривен хлопнул его по плечу. – Робкому сердцу никогда не завоевать прекрасную деву!

– Мертвому сердцу ее тоже не завоевать, – сказал Джинкс.

* * *

– Не думаю, что вам стоит идти туда, – сказала Эльфвина.

Джинкс укладывал свой заплечный мешок, увязывал одеяло.

– Да и я не думаю, однако…

Он посмотрел на Ривена, который стоял у поленницы, упражняясь с топором. Ривен уже научился раскалывать полено, – если попадал по нему.

– Ты идешь только для того, чтобы защитить его? Какой ты милый, – сказала Эльфвина.

Милый. Вот гадость-то. Но все-таки лучше, чем грубиян.

– Я должен пойти с ним, – сказал Джинкс. – Так я смогу выяснить, что во мне испортилось.

– Но ведь Костоправ – злой чародей.

– Знаю, – согласился Джинкс. – Однако он может сказать мне, что сделал со мной Симон. Если кто-нибудь это и знает, так именно Костоправ. Он в таких делах разбирается.

– Но Костоправ высасывает из людей души.

– И это знаю.

– Высасывает из человека костный мозг, а кости крест-накрест складывает.

– И это тоже.

– Выдавливает людям глаза и нанизывает их на шнурок, бусы из них делает.

– Что?

– Тебе не следует приближаться к нему, – сказала Эльфвина.

– Совсем уж близко мы подходить не станем, – пообещал Джинкс. – Просто посмотрим, как оно там, – что-то в этом роде.

– И что вы надеетесь увидеть? – спросила Эльфвина.

– Мы надеемся выяснить, нельзя ли с ним поговорить. Вернее, договориться. Может, не знаю, прошение ему подать, что ли.

За спиной Джинкса скрипнула, отворяясь, дверь.