Путь императора - Александр Мазин

Дом Бархаку достался просторный. Его еще дед строил – для многочисленной семьи. Но теперь Бархак жил в нем один. Взял было жену, да умерла в первый же год от лихорадки.

– Садись на скамью,– распорядился лесничий.– Кто это тебя так разукрасил?

Фаргал хотел ответить резкостью, но заметил в глазах карнагрийца участие и удержался. Чем-то ему нравился этот человек. А ведь враг!

– Палач постарался,– сказал эгерини.– По милости вашего Владыки.

– Что ж ты такое сделал?

– Ничего. Но теперь – сделаю,– мрачно пообещал эгерини.

«Мальчишка,– подумал Бархак.– Ты до утра доживи сначала».

– Значит, ты ни в чем не виновен? – сказал он.– Зачем же тебя отдали палачу?

Фаргалу скрывать было нечего.

– Хотели, чтоб я признался, что меня послал Император Эгерина. Убить вашего Владыку.

Бархак мигнул, открыл и закрыл рот, а потом расхохотался.

– Позолоченное отродье гюрзы,– сказал он, отсмеявшись.– Извини, парень, не над тобой смеюсь, над человеческой глупостью.

Этот наивный эгерини был бы последним, кого подрядят на такое дело. Хорош шпион, у которого все мысли на лбу написаны.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

На вид старше.

– Как ты оказался в моем лесу?

– Я убежал.

– Сам? – удивился Бархак.

– Нет, мне помогли. Парень, с которым меня пытали. Я оставил его там – он не мог идти. Но я вернусь! – сказал он с ожесточением, потом поднял глаза на лесничего, сообразил, что сам он – пленник, и помрачнел.

Бархак задумался. Эгеринский мальчишка определенно попал в беду. Выдать его Владыке? Конечно, агр – на службе у Аракдени. Но есть ведь еще воля Ашшура и есть Судьба, которая карает жестоких. Нет, дело не в каре. Не хочется Бархаку участвовать в преступлении, даже если его совершает сам Владыка. И парень ему по душе. Совсем еще мальчишка, вдобавок раненый… А чувствуется в нем настоящая гордость. Даже не гордость – величие. Должно быть – внебрачный отпрыск какого-нибудь эгеринского Владыки.

«Мне бы сына такого»,– подумал Бархак.

Его пленник ждал.

Лесничий повернулся к псу, который с грозным видом стоял в двух шагах:

– Гром!

Пес коротко рявкнул.

– Протяни руку,– сказал агр Фаргалу.– Гром, это свой.

Боевой пес коснулся мокрым носом пальцев Фаргала, отступил и вытянулся на полу. Но это не значило, что он останется лежать, если Фаргал нападет на его хозяина.

– Я свободен? – спросил эгерини.

– Можно считать, что так.

Фаргал поднялся… и заскрипел зубами от боли. Лицо его стало белым как бумага. Несколько мгновений юноша боролся со своим телом, но проиграл и снова оказался на скамье. Лоб его покрылся бисеринками пота.

– Я тебя отпущу,– проговорил Бархак.– Но куда ты такой пойдешь?

– В Нурту.

– Вот-вот. Нет уж! Поживешь у меня,– решительно сказал он.– Полечись, зарасти свои дырки, а там видно будет. Уйдешь сейчас – опять угодишь к тому палачу.

– Нет,– сказал Фаргал. Он понял, что этот человек, раз объявив его своим гостем, уже не изменит своего решения.– Не угожу. Его уже черви жрут!

Лесничий покачал головой:

– И многие отправились в страну Мертвых с твоей помощью?

– Кое-кто отправился.

– Возможно, я тебя недооценил,– задумчиво проговорил лесничий.

Но отступать было поздно.

– Меня зовут Бархак! – Агр протянул открытую руку.

– Фаргал.

– Лучше бы тебе поберечь свое имя для будущего,– заметил агр.

– Мой друг, который остался в Нурте, называл меня Большой Нож.

Бархак расхохотался.

Фаргал нахмурился.

– Что смешного? – недовольно спросил он.

– На воровском жаргоне Большой Нож – это обладатель самой крупной мужской штуковины. Ты не знал?

Фаргал покачал головой.

– Придумай другое,– сказал он.

– Зачем? – удивился Бархак. – Это почетное прозвище. Быть тебе атаманом.

И к ворам, и к разбойникам агр относился с долей симпатии, считая их свободными и смелыми людьми. Но только до тех пор, пока те не начинали безобразничать на его территории. Должность старшего лесничего наследственная, а семейная честь – это семейная честь.

– Сдается мне, я еще пожалею, что не убил тебя, пока ты спал,– усмехнулся агр.– И откуда ты такой взялся?

– Я расскажу,– пообещал эгерини.

Тюрьма Нурты преподала ему только первый урок недоверия.

– Расскажешь. Завтра. А сегодня ты будешь молчать и лечиться.

Но назавтра у Фаргала началась лихорадка, и историю его жизни Бархак услышал только через три дня. Ту часть истории, какая была известна самому Фаргалу.

* * *

– Шесть огненных демонов,– гневно произнес жрец Аша, пытаясь разглядеть в кристалле желаемое.– Он потерял талисман Таймат.

– Это имеет значение? – удивился Карашшер.– Не ты ли, господин, говорил, что Незримая печать сделала его неподвластным волшебству?

– Вот именно! – сердито прошипел маг.– Потому-то мне его и не отыскать.

– А при чем тут талисман богини, господин? – спросил Карашшер.

– Медальон богини – это как луна в небе. Только слепой не заметит,– проворчал слуга Мудрого бога. – Пока талисман был при нем, я всегда знал, где этот мальчишка. А теперь талисман валяется в сокровищнице карнагрийского князька.

– Хочешь, я поеду поищу парня… если он жив,– предложил Карашшер.

– Он жив,– мрачно сказал жрец Аша.– Если он умрет, я об этом узнаю сразу. А твое место – в Великондаре, и ты будешь там, пока я не призову тебя обратно. Когда упадет звезда Аккарафа…