Дерзкие дни - Наталия Матейчик

– У меня создаётся впечатление, что вам доставляет удовольствие унижать студентов, – тихо сказала Лита.

– Я сам решаю, как наказывать провинившихся! – громко ответил Веро, направляясь к двери. – И я буду наказывать их так, как посчитаю нужным! – эльф, выходя, с такой силой хлопнул дверью, что она задрожала.

Надеждам Иды не суждено было сбыться. Правда, Веро после разговора с Санг не придирался к ним лично и не назначил им новое наказание, зато поставил половине класса – в том числе Владу, Артёму, Алисе и Иде – плохие отметки.

Лита после ухода Веро несколько минут простояла в задумчивости – разговор оставил в её душе неприятный осадок – и тоже вышла за дверь.

Орна спускалась по лестнице к кабинету Лала, повторяя про себя, как заклинание: «Веро, ты сам напросился».

– Что ты такая кислая? – спросил её поднимающийся навстречу Аретт Нури.

– Да вот – «мило» пообщалась с Веро, – Лита вкратце изложила суть разговора, ничего не приукрашивая и ничего не смягчая.

– Слушай, не раздувай из мухи слона, – сказал Санг Аретт. – Цир – давний друг моего отца. Я его знаю с детства. На жестокость он не способен.

– Это как сказать… – возразила орна. – Ты не видел, в каком состоянии была вчера Ойра.

– Цир действительно в праве сам решать, как наказывать провинившихся студентов, – продолжал Нури.

– Наказание не должно граничить с унижением, – ответила Лита.

– И что ты собираешься делать? – спросил эльф.

– Хочу рассказать обо всём Лалу.

– Мой тебе совет – не делай этого, – помолчав, сказал Аретт. – Ты только превратишь плохое в худшее и окончательно испортишь отношения с Циром. Я тебе говорю – на жестокость он не способен.

Нури пошёл вверх по лестнице, оставив Санг в глубокой задумчивости. «Ладно, – подумала она. – Может быть, Аретт и прав. Посмотрим, что будет дальше». Лита повернулась и направилась в оранжерею.

Как-то в конце декады, покончив с домашними заданиями, Влад и Артём решили пораньше лечь спать. Взглянув на графин с водой, Влад увидел, что воды в нём совсем не осталось – настойку вераны запить было нечем. Минут пять он боролся с собственной ленью, а затем всё-таки решил сходить в трапезную за водой. Проходя по коридору первого этажа, Владислав наткнулся на вдребезги разбитый графин и растёкшуюся по полу лужу воды.

– Неужели опять начинается? – пробормотал Влад, рассматривая осколки. – Неужели опять чудит Оливия? Или, может, кто-то просто разбил графин и смылся, даже не сказав об этом элементалям?

Он бросил рассеянный взгляд на лестницу, ведущую в подвал, и замер: на ступеньках лежал золотой браслет. Владислав сбежал по лестнице и поднял его. На массивной золотой ленте были вырезаны какие-то знаки, спирали и звёзды. «Кажется, это браслет Бьянки Ли», – подумал Влад. Гадая, по какой причине браслет Бьянки оказался ночью на лестнице, Владислав взбежал по ступенькам на второй этаж и направился к комнате, в которой жили Бьянка и Грета. Из-за угла показалась Оливия, несущая пустой графин. Влад испуганно отшатнулся.

– Привет. Ты чего? – удивлённо спросила его Сеттор. Выглядела она вполне миролюбиво.

– Н-н-ничего, – ответил парень.

Он проводил Оливию взглядом и заспешил к двери.

На его настойчивый стук дверь открыла Грета Торро. Валькирия держала в руках красивый деревянный гребень и расчёсывала им свои длинные чёрные волосы.

– Привет. Это, кажется, браслет Бьянки, – сказал Влад, протягивая свою находку валькирии. – Я его на лестнице нашёл.

Глаза девочки округлились:

– Да, это браслет Бьянки, – подтвердила она. – А где она сама?

– Саму Бьянку я не видел, – ответил Влад, – а браслет нашёл, как я уже говорил, на лестнице, ведущей в подвал.

– Но Бьянка пошла за водой в трапезную, – удивлённо сказала Грета.

– Постой, я видел в коридоре первого этажа осколки разбитого графина, – Владу почему-то стало не по себе.

– Пошли поищем Бьянку, – тихим испуганным голосом предложила Грета.

Влад взглянул на часы – без десяти двенадцать.

– Пошли! – твёрдо ответил он. – Давай я только оставлю графин у вас в комнате, чтобы не таскать его за собой.

Влад поставил на стол пустой графин – он так и не успел набрать в него воды – и они заторопились к лестнице.

За сорок минут Влад и Грета обошли всю школу, заглянули во всевозможные углы и закоулки, но Бьянки не нашли, зато «нашли» Чернова, которого даже не искали.

– Почему вы по коридорам ночами шляетесь? – накинулся он на них. – Наказание обоим…

– Бьянка пропала! – в один голос ответили Влад и Грета.

– Что?!

– Мы ищем её уже около часа, – сказал Влад. – Я нашёл браслет Бьянки на лестнице, ведущей в подвал, а ещё на первом этаже кто-то разбил графин, – добавил он.

Чернов раздумывал всего несколько секунд:

– Мигом к ректору! – сказал он и почти бегом направился к кабинету Лала. Влад и Грета едва за ним поспевали.

– Так, Ян, поднимай всех, будем прочёсывать крепость! – сказал Лал, когда Влад и Грета, перебивая и дополняя друг друга, рассказали ему всё, что случилось. – А вы двое, – ректор повернулся к растерянным студентам, – спать немедленно.

– Но мы… – Владислав явно не желал в такой ситуации идти спать.

– Я сказал: возвращайтесь в свои комнаты. Мы справимся и без вас.

Вернувшись в свою комнату, Влад не стал будить уже спавшего Артёма. Он устроился на подоконнике и напряжённо всматривался в темноту за окном. Она казалась ему зловещей. То тут, то там Влад замечал яркие вспышки факелов, время от времени темноту прорезали бьющие из браслетов лучи – стража обыскивала крепостной двор. Из коридора доносились приглушённые голоса, – преподаватели тоже обыскивали крепость. Посидев ещё немного, Влад понял, что у него слипаются глаза, и пошёл, наконец, спать.

– Надо расспросить Веду Лайто, – предложила Санг, когда преподаватели, поднятые посреди ночи с постелей, наскоро обыскав учебный корпус и не найдя пропавшей, собрались в кабинете Лала. – Она владеет даром индайры.

– Мы с Литой идём переговорить с Ведой, – распорядился Лал, – а вы все разбиваетесь на небольшие группы и ещё раз прочёсываете этажи. Да, нужно обратить особое внимание на подвал, – добавил он.

Санг и Лал поднялись на четвёртый этаж к комнате Веды и начали стучать в дверь, но девочка не открывала на их настойчивые громкие стуки.

– Отойди от двери! – тихим голосом приказал Лите Лал.

Когда женщина отошла, эльф выстрелил в дверь искрящимся зелёным лучом, и та, сорвавшись с петель, с грохотом рухнула внутрь комнаты.

Они вбежали внутрь, и Санг вскрикнула: в центре комнаты валялся разломанный стул, прикроватная тумбочка была перевёрнута, и из неё высыпались все находившиеся там вещи, а посреди всего этого разгрома на полу, лицом вниз, лежала сама Веда, вялая и неподвижная, как сорванный цветок.