Вторая встречная - Пальмира Керлис

– Познакомьтесь с Валерией, – с удовольствием представила меня Даша. – Сегодня она поможет мне вести занятие.

Четыре пары любопытных глаз ошалело уставились в мою сторону. Одна девочка сдавленно ойкнула, вторая протянула с изумлением:

– Офигеть…

– Оля, ты необыкновенно вежлива, – буркнула Даша.

Ребята переглянулись и принялись буравить меня изучающими взглядами. Ничего не поделаешь, свою яркость я убавить не могу, в определенных узких кругах не спрятаться, не скрыться.

– Ты вместо Димы теперь? – прищурился сердитый парень.

– Костя, не будем загадывать! – Даша кивнула на оставшихся деток. – Это Маша и Эдик.

Я поздоровалась, села на свободный диван. У троих ребят реакция на меня была типичной – интерес и замешательство, а вот Костя испытывал смесь досады и злости.

– Ты знаешь, почему умирают вемы? – снова подала голос Оля.

– Тебе не грозит, – уверила я. – Погибают сильные.

Костю слегка передернуло, он отодвинулся к краю дивана, словно готовился в любой момент вскочить и убежать.

– Фига себе заявочка! – встряла Оля. – Вдруг оно на меня тоже нападет?

– Оно? – переспросила я. – Нападет?

Оля всплеснула руками, а Маша поддакнула:

– Но что-то вемов убивает.

– Ага, – добавил Эдик и покосился на Дашу. – Эта задолбала своими ля-ля бесконечными.

– Ля-ля?! – взвилась та и, судя по мелькнувшему напряжению, приготовилась задушить деток прямо здесь.

– Успокойся, – попросила я и обратилась к жаждущим внимания новичкам. – Я знаю, в чем ваша проблема.

– Ха! – с вызовом вставила Оля. – В чем же?

– Вы ни черта не понимаете, – сказала я снисходительно. – Но мы это исправим.

Я посмотрела на них по очереди, задержавшись взглядом на Косте. Чудесно, всех зацепила. Итак, приступим.

– Может, не надо? – всполошилась Даша.

– Расслабься, – подмигнула я. – Кофе пока завари. Понадобится много.

– А что бу… – попыталась спросить Маша, но запнулась. Ее вместе с другими ребятами неотвратимо уносило в заданном мной направлении. Костя сопротивлялся, однако понятия не имел, как это делается, поэтому потерпел позорное поражение.

Даша открыла рот, не в силах подобрать слова.

– Скоро вернемся, – пообещала я и отправилась вслед за юными дарованиями.

Стены рухнули, на их месте выросли новые – ветхие, обгоревшие, с черными от копоти обоями. Комнату залил полумрак, на полотке соткалась густая паутина. Я встала у комода, позади растерянных деток. Они в панике оглядывали жутковатую каморку без окон с обугленной мебелью. Оля и Эдик крутились у запертой двери, Маша жалась в углу. Костя старался переместиться обратно, но, конечно, у него не получалось. Точка выхода-то была в другой части дома.

– Ничего у вас не выйдет, – вслух констатировала я, и меня наконец-то заметили.

– Куда ты нас подевала?! – истерично всхлипнула Маша.

– Где мы? – дрогнувшим голосом спросил Эдик.

– Не в психологическом центре, – улыбнулась я. – Вам же надоели ля-ля, на что теперь жалуемся?

– Мы хотим назад! – крикнула Оля. Свеча на комоде подпрыгнула и мигнула, окатив комнату прерывистыми волнами света. – Что это за жуть? Просто дом с привидениями!

– Ты права, – довольно сказала я, наблюдая, как ее лицо вытягивается.

Она вцепилась в дверную ручку, изо всех сил дернула и истошно завопила:

– Выпустите меня!

– Да заткнись ты уже, – взвыл Костя.

Он отпихнул Олю от прохода и, не церемонясь, вышиб дверь ногой. Метнул в меня полный ненависти взгляд и вышел в коридор. Друзья побежали за ним.

Тоже вариант. Хотя в комоде лежал ключ…

Ребят я догнала у обветшалой лестницы. Пойти наверх они боялись, а ведущие вниз ступени и первый этаж утопали в обломках, в которых с трудом угадывались куски мебели. Обстановочка вокруг была соответствующей: обугленные стены, забитые досками окна, мерцание свечей в углах.

– Как мы выберемся? – заныла Маша.

– Спускаться некуда, – печально отозвался Костя.

– Зачем нам спускаться? – приятно поразил меня Эдик. – Точка выхода где-то наверху.

– Идем наверх, – отважилась Оля. Запрыгнула на первую ступеньку и чуть не упала.

Дом нехило тряхнуло, по коридору прокатился устрашающий гул. С лестницы посыпался жемчуг – крупный, белый, как на подбор.

– Ух ты, – прошептала Маша. Подняла одну жемчужину и тут же с пронзительным визгом отбросила. Продолжая громко вопить, она нервно стерла с ладони красное пятно.

– Нечего хватать все подряд, – зло заметил Костя.

Обидно, что в Поток нельзя пронести попкорн. Моя любимая часть представления была впереди.

– Вот и спасай нас, ты же в группе самый сильный! – разъяренно ответила Маша и грохнулась на пол, не удержавшись на ногах.

Дом накрыла новая тряска. Потолок треснул, штукатурка вздулась и осыпалась серой пылью. Вдогонку за жемчугом с лестницы побежали багровые ручейки. Бусины захлебнулись в них и с шипением растворились, испустив струйки дыма.

– Это все неправда, это все неправда… – тихо повторила Маша. – Неправда…

– Правда-правда, – равнодушно возразила я. Эх, наверное, не получится из меня хорошего педагога.

– Валерия, – слезно выдавила Оля. – Отправьте нас в реальность.

– Пожалуйста, – протянул Эдик, очень жалостливо.

Интересно! Теперь, значит, на «вы» перешли и про вежливость вспомнили. Зачем по телевизору болтают про доверительные отношения и индивидуальный подход к каждому подростку?

Я уверенно шагнула на лестницу и пошла наверх, старательно обходя вьющиеся ручейки. Ребята застыли внизу, боясь сдвинуться с места.

– Идти больше некуда, – первым вышел из ступора Эдик.

– Я не пойду, – упрямо сказала Оля, обняв себя за плечи. – Ни за что.

– И я, – всхлипнула Маша. – Кровища-то сверху льется. Не хочу знать, откуда именно.

– Отлично, оставайтесь здесь одни, – выдал Костя и помчался за мной.

Какие дружные ребята, обзавидоваться. Мы вот своих не бросали… И вечно отстающую Киру ждали до последнего.

Девочки быстро передумали и побежали за нами, судорожно охая. Третий этаж напугал их еще сильнее. Там были только почерневшие стены и одинокая дверь. Под ее порогом расползалась лужа – вязкая, багровая. Она ручейками стекала на лестницу и призывно журчала. Конечно, достоверно не было известно, что это кровь, но сомнений ни у кого не возникло.

– Мы что, туда пойдем?! – в страхе заверещала Оля.