Стальные Волки Крейда - Георгий Смородинский

Для большинства людей, занимающих руководящие посты, основной целью является подъем наверх по служебной лестнице, для того чтобы в итоге занять самую высокую должность в той организации, где они служат или работают. Как правило, те, кто стремится к такой цели, видят лишь внешнюю сторону работы руководителя. Они видят власть и престиж, но обычно не задумываются над другой стороной такой высокой должности.

Одиночество. Высокий руководящий пост по своей природе отделяет человека от всех остальных, фактически оставляя его без друзей внутри организации. В отличие от своих подчиненных, столкнувшись с тяжелыми и сложными проблемами, он вынужден принимать единоличные решения. И не только принимать их, но и брать на себя всю ответственность за последствия принятого решения. Любой руководитель лишен дружеской поддержки. Ему не с кем поделиться своими мыслями, поговорить по душам, а его кабинет, по сути, является последней «линией обороны», которая стоит на пути возникающих перед компанией проблем. И если заместители директора могут прийти и попросить директора о помощи, то самому директору идти некуда. Роль первого лица организации требует от человека не только способности находить и принимать правильные решения, но и нести за эти решения ту самую ни с кем не разделяемую ответственность. А когда от принятия этих решений зависит жизнь и возможное посмертие сотни разумных, симпатичных тебе существ, ноша командира становится практически неподъемной.

Я глубоко затянулся, сделал несколько глотков из лежащей около меня на траве фляги и окинул взглядом стоянку отряда. Все в порядке, часовые бдят, ловушки расставлены, кони накормлены. Со стороны костров тянется ароматный запах готовящейся ухи. Я остановил сотню на ночевку у небольшой речки и, приказав Эйнару организовывать ночлег, расположился с трубкой под одним из стоящих вокруг деревьев. Сытый и выкупавшийся Мрак громко сопел в нескольких метрах справа, смешно подергивая во сне ушами. Кабан, словно чувствуя настроение хозяина, в кои-то веки не двинул в обход лагеря собирать традиционные подношения, а подошел ко мне и, ткнув мне рылом в плечо, обдал тяжелым выхлопом из пасти, что-то ободряюще проревел и завалился спать в паре метров от меня. Несмотря на усталость, после длинного дневного перехода демоны были веселы и бодры, как это бывает, когда долгий путь остается позади.

Все разбились по группам: Сальта, сидя на бревне у одного из костров, что-то разъясняет своим лучникам, Аритор о чем-то разговаривает с Зарой, Айм лежит на траве, положив голову на колени Реене, а та с улыбкой перебирает его длинные волосы. И даже Риис с Ваессой чертят на земле какие-то символы и о чем-то спорят, оживленно жестикулируя. И только я в одиночестве. Словно кто-то незримый очертил меня кругом метров десяти в диаметре, через который смог переступить только Мрак.

Может быть, это одиночество не ощущалось бы так, если бы рядом находился кто-нибудь близкий. Но чего нет – того нет. Аленка и Макс далеко, близкой подруги я не нашел, а делиться своими переживаниями с подчиненными – последнее дело. Они, конечно, выслушают и, может быть, даже попытаются понять, но делать этого точно не стоит. Ни к чему хорошему такие проявления слабости не приведут. Поэтому пусть думают, что их командир, как всегда, ни в чем не испытывает сомнений.

– Почему ты ничего не ешь? – погруженный в свои раздумья, я не заметил, как ко мне подошла Сальта. Она, склонив к плечу голову, серьезно смотрела на меня. В руке девушка держала котелок, из которого поднимался пар.

– Просто не хочу, – пожал плечами я.

– Тебе нужно есть, Криан, – демонесса протянула мне уху. – Все должны есть.

Спорить я не стал – взял у нее котелок, достал из сумки ложку и хлеб и принялся за еду. Чем мне нравится местная рыба, так это тем, что в ней почти нет мелких костей, и если в реале я не был большим ее любителем, то тут, что называется, пристрастился. Крупные куски, которые плавали в котелке, по вкусу не отличались от осетрины, которую мне в свое время удалось попробовать. К слову, осетрина в игре встречалась не намного чаще, чем в реале, и стоила примерно столько же. По слухам, такие требования к разработчикам выдвигал Гринпис, с которым никто в том мире старался не спорить. Сделано это было, скорее всего, для того чтобы человечество не забывало о некоторых исчезающих видах животных. Не знаю, изменилось ли что-то после обновления, но, по крайней мере, осетр в Ителе водился, а в моем клане были рыбаки, навык которых приближался к двумстам, – не динамитом же его глушили, право.

– Что я сделала не так? – Сальта села рядом на траву и, обхватив колени руками, внимательно посмотрела мне в глаза. – Ты ведь сердишься на меня?

– Немного, – не стал скрывать я, – это, наверное, ревность и зависть. Уж слишком быстро и хорошо у вас все с Джейсом получается, – я отставил в сторону опустевший котелок и виновато посмотрел на нее, – не обращай внимания, это пройдет.

– А как еще может быть, если двое разумных подходят друг другу? – в глазах у девушки мелькнуло удивление. – С тобой, например, у меня такого не было, я лишь надеялась, что подхожу тебе, – покачала головой она.

– Ну, могла бы немного поломаться, – чувствуя себя полным идиотом, буркнул я и отвернулся.

– Зачем? – еще больше удивилась демонесса. – Чтобы он подумал, что я совсем ненормальная? Ты же знаешь, какой у меня характер! Думаешь, этого мало?

– Там, наверху, – я кивнул на небо, – с тобой многие не согласились бы. У некоторых разумных принято, чтобы девушка сначала вынесла парню мозг, а потом уже…

– Это у всех принято, – улыбнулась она, – только мы же каждый день можем отправиться в Пламя, поэтому эту часть в такой ситуации лучше пропустить. – Сальта придвинулась ко мне вплотную, чмокнула в щеку и положила голову мне на плечо, – ну перестань уже злиться, я же не виновата, что ты Черный.

– Тебя сейчас твой мужчина заревнует, – хмыкнул я.

– С чего бы? Он же тоже у меня не идиот, да и ты сам сказал, что я тебе как сестра, вот и пожинай теперь последствия своих слов. Ты знаешь, когда у отца было такое же лицо, как у тебя, мать всегда садилась с ним рядом и клала голову ему на плечо, – тихо произнесла она.