Подмененный - Алексей Калугин

Андрей понимающе покачал головой.

В момент обернувшийся рядовой Юнни положил рядом с Андреем на кровать стопку его полевой формы и замер на месте в ожидании новых приказаний.

– Куришь? – спросил его Андрей.

– Нет, – отрицательно мотнул головой солдат.

– Ну, тогда держи конфету. – Андрей протянул Юнни большую конфету с начинкой из синтетической карамели, завернутую в некрасивую, словно выгоревшую на солнце, бумажку.

Худое лицо паренька расплылось в радостной улыбке.

– Спасибо, – едва слышно произнес он.

– Отдыхай теперь. – Коротким кивком головы Гроптик велел солдату отойти в сторону, что тот незамедлительно исполнил. – Балуешь ты мне молодое пополнение, сержант, – с укоризной произнес он, глянув на Андрея.

– Ничего, – улыбнулся в ответ Андрей. – Хорошее отношение еще никого не испортило. – Андрей подмигнул Гроптику и, хлопнув его по колену, добавил: – Даже тебя, Гроп…

Подтянув к себе одну из сумок, Андрей достал из нее большой газетный сверток и кинул его на колени Гроптику.

– Раздашь тем, кто деньги на папиросы сдавал.

Гроптик тут же разорвал газету и, зацепив двумя пальцами одну из папирос, осторожно поднес ее к кончику своего длинного носа.

– Кайф! – шепотом, с придыханием произнес он, втягивая в себя аромат еще не зажженной папиросы. – Осточертели уже самокрутки.

– Но смотри, Гроп, – Андрей продемонстрировал собеседнику увесистый кулак. – Если замечу, что кто-то в гильзы от папирос рыжий мох забивает…

– Забудь об этом, сержант, – взмахом руки прервал Андрея Гроптик. – Если в других ротах этой дурью кто и балуется, то в нашей, после того как ты Эйха Длинного заставил сожрать весь мох, что нашел у него в матрасе… Ну и рожа у него тогда была! – Гроптик невольно содрогнулся, вспомнив страдания Длинного Эйха. – Нет, Джагг, у нас такое теперь никому и в голову не придет, даже ради забавы… Если только кто-то из молодых…

– Ну вот и присмотри за ними, – посоветовал Андрей.

Поднявшись на ноги, он быстро скинул с себя парадный френч и переоделся в гораздо более удобную и привычную ему (или все же Дейлу?) полевую форму.

– Ну а вообще… – Гроптик эдак неопределенно взмахнул в воздухе рукой с растопыренными пальцами. Фразу он закончил, понизив голос так, чтобы слышать его мог только Андрей: – О чем говорят в столице?

– А что именно тебя интересует? – прямо посмотрев на Гроптика, уточнил Андрей.

– Ну… – Гроптик приподнял брови, скосил глаза в сторону и отставленным указательным пальцем указал на потолок. – Сам понимаешь… Чего можно ожидать в ближайшей перспективе?

– Включи монитор и все узнаешь, – Андрей мотнул головой в сторону телемонитора, стоящего на закрепленной на стене полке. – Все самые свежие и достоверные новости в программе «Время».

– Что урожай в этом году будет убран без потерь, я и без того знаю, – недовольно поморщился Гроптик.

– И тебя это не радует? – с деланным изумлением вскинул брови Андрей.

– Радует, – мрачно буркнул Гроптик. Отвернувшись в сторону и ковырнув ногтем одеяло из искусственного войлока, он совсем уже тихо добавил: – Но не вдохновляет.

– Поищи себе другую музу, – с усмешкой посоветовал Андрей.

– Слушай, Джагг, мы ведь с тобой уже не первый год знакомы, – посмотрев на сержанта, вроде как с задумчивостью произнес Гроптик.

– И что с того? – Андрей был занят тем, что оправлял на себе форму, а потому и не смотрел на собеседника.

– Да то, что я до сих пор, разговаривая с тобой, не могу понять, что у тебя на самом-то деле на уме.

– Тебя это пугает? – быстро глянул на Гроптика Андрей.

– Скорее настораживает, – ответил тот.

– Так, наверное, и должно быть, – секунду подумав, пожал плечами Андрей. – Все то, что человек не может понять, вселяет в него опасение.

– И тебе никогда ни с кем не хочется поделиться своими мыслями? – продолжал допытываться Гроптик.

– Человек разумный в отличие от дикого зверя обладает способностью подавлять свои желания, – ответил на это Андрей.

– Ну, Джагг, если так рассуждать…

– Слушай, Гроп, – перебил сослуживца Андрей, – у тебя штрафники есть?

– Ну, есть парочка… На улице они сейчас, дороги метут…

– Дороги можно без конца мести.

– А что ты предлагаешь?

– У меня для них есть более серьезное занятие. – Андрей с многозначительным видом постучал рукой по сумкам, которые принес с собой. – Ты что, думаешь, я из Сабата пустой вернулся?

Гроптик задал только один вопрос:

– Когда?

– Я думаю, сегодня вечером, – ответил Андрей. – Собственно, какой смысл тянуть?

– Правильно, – тут же согласился с ним Гроптик. – Нечего откладывать на завтра то, что можно выпить сегодня. Сколько будет человек?

– Я думаю, не больше десяти… Ну, как обычно, все наши.

– Понятно, – быстро кивнул Гроптик и уверенно пообещал: – К вечеру в кладовке будет накрыт царский стол на десять персон.

– Надеюсь на тебя, – улыбнулся Андрей.

Если уж Гроптик за что-то брался, до делал это по высшему разряду. К назначенному времени в кладовой разведроты был накрыт роскошный стол. Правда, скатертью служили расстеленные газеты, но зато меню состояло из лучшего, что только могла предложить армейская кухня. Предметом особой гордости Гроптика являлся огромный противень с яичницей, зажаренной на сале. Посыпанная сверху крупно нарубленной зеленью из полковой теплицы, выглядела она, следует признать, весьма привлекательно и аппетитно. Окружение было под стать главному украшению стола: металлический бачок с тушеными овощами, тарелка с кусками обжаренного мяса и десятка два различных консервных банок из армейского рациона.

Особую пикантность столу придавали, несомненно, четыре бутылки с чистейшей сорокаградусной, привезенной Андреем из Сабата. Хотя и без них выпивки было достаточно – самогон совсем неплохого качества в любом разумном количестве всегда можно было достать в гарнизонной пекарне, расположенной на территории части. Пекари охотно меняли пойло собственного приготовления на консервы или продуктовые купоны.

Включая Андрея и Гроптика, за столом собрались одиннадцать человек. Трое имели сержантские нашивки. У остальных на карманах были пришиты чистые шевроны. Все они уже не первый год знали друг друга, поэтому и обстановка в кладовке был спокойной и непринужденной.

В каждой роте имелись осведомители, доносившие о неосторожных высказываниях сослуживцев регулярно посещающим часть наблюдателям из Управления внутренней стражи. Обычно в ротах их хорошо знали и предпочитали просто держаться от них на расстоянии. Лучше было иметь в коллективе штатного осведомителя, про которого прекрасно известно, кто он такой, чем все время бояться сказать лишнее слово или попросту оказаться кем-то неверно понятым.