Настоящие - Анжела Ченина

— Я не вру, — твёрдо сказал Каин.

— Заткни хлебало и неси хацтер, — отсмеявшись, приказал Халд Каину. — А ты сиди, крысёныш чёрный, и не воняй мне тут. Брат! — Он показал Радалу кулак.

Лучше бы он этого не делал. В интернате Радал занимался не только математикой, с физподготовкой там всё было в лучшем виде. Три года занятий ру-до не прошли для Радала бесследно, кореянка Ани своим учеником могла бы гордиться. Каин Радалу скорее мешал, чем помогал, драться он не умел совершенно, но это в принципе ни на что не повлияло.

Драка заняла полминуты, не больше. Ру-до при кажущейся мягкости стиль всё-таки боевой, и Халд даже удивиться не успел, как оказался на полу. С вывернутой рукой.

— Хацтер? — вкрадчиво спросил Радал. — Не знаю, что это такое, но лучше тебе отсюда валить. И быстро.

Каин снял с крюка на стене тяжёлую сковородку, покачал её в руке.

— Халд, сам ты крыса, — сказал он. — Ради прав. Убирайся!

Два раза Халду повторять не пришлось. До этого момента бил всегда он, а тут вдруг досталось ему самому, да ещё от кого! И где! Он, привыкший к тому, что «крысёныши» тут же поднимают лапки вверх и несут то, что он требует, привыкший к своей полной и безоговорочной власти в кварте, сейчас растерялся и опешил. Неуверенно поднявшись на ноги, он бочком попятился к двери с кухни. — По дороге споткнулся о табуретку, чуть снова не упал, отскочил в сторону и скрылся в темноте коридора.

В прихожей хлопнула дверь.

— Как ты его, — с тихим восторгом сказал Каин. — Я драться не умею…

— Я тебя научу, — пообещал Радал. — Зато ты бегаешь хорошо. Я вот не умею так бегать.

— Это потому, что я всю жизнь убегаю, — печально ответил Каин и повесил сковородку обратно на крюк. — От всех. Это Халд был, такая гадина! Они меня постоянно бьют, не хотел тебе говорить.

— За что? — возмутился Радал. — Почему?

— Они считают, что я убил свою семью, — прошептал Каин. — Что я крыса. Что я мусор. Просто так, Ради. Может быть, они в чём-то и правы.

— Ты убил свою семью? — Радал не поверил своим ушам. — Это же чушь!

— Они утонули, — неохотно ответил Каин. — Давно уже. Может, я и виноват. Понимаешь, они говорят, что я убил — и я им верю. Я всегда всем верю, когда мне говорят… — Он осёкся, умоляюще посмотрел на Радала.

— Лучше верь, пожалуйста, только мне, — попросил Радал. — А не таким, как этот… Халд. Никого ты не убивал. А почему у вас дверь не запирается?

— Не умею я не верить, — просто ответил Каин. — А двери из-за тётки не запираются. И окна тоже. Она куритель, у нас так положено, чтобы доступ был постоянный. Мало ли что.

Радал подёргал окно: оно болталось, рама держалась на петлях чисто символически.

— Вот и выходит доступ кому попало! И каждый может прийти и тебя избить! Нет, так нельзя жить. Это опасно, в конце концов. Неужели нельзя ничего объяснить?

— Нельзя. Потому что, если закрыть доступ в квартиру, весь дом сгореть может, — объяснил Каин. — Понимаешь, она же куритель. Заснёт с сигаретой, и пиши пропало. Люди, которые вокруг, в чём виноваты? Да и брать у нас нечего, — добавил он. — Стол да кровать. Она даже шкаф прокурила, дура ощипанная.

— А эти, Халд и другие? — возразил Радал. — Что же тебе, пропадать из-за тётки?

— Выходит, что да, — ответил Каин. — Ничего не поделаешь. Слушай, ты есть хочешь? — оживился он. — Репа есть. И хлеб. Рыбу она, видать, по дороге сама сожрала.

— Репа? — удивился Радал. — Никогда не пробовал, интересно. Хотя вообще-то я неголодный.

Жаренная на постном масле репа не показалась Радалу вкусной, и он отдал половину своей небольшой порции Каину. Тот, судя по всему, был голоден и смёл еду за милую душу. А хлеб оказался странным. Радал с интересом изучал новый вкус. Сладковатый, почему-то пахнет необычно.

Поев, они убрали посуду и снова сели за стол.

— Надо что-то решать, — сказал Каин. — Чего дальше будем делать?

— Хороший вопрос, — Радал в задумчивости поскрёб по столу ногтем, отколупнув кусочек краски. — Где-то мне надо жить. Никого у меня здесь нет, кроме тебя, а у тебя жить нельзя. Значит, на государстве. Кто у вас тут этим занимается? Придётся мне про себя придумать что-нибудь достоверное. Что я издалека приехал, родители умерли, документов нет…

Каин с сомнением покачал головой:

— Не получится. Можно попробовать по-другому сделать. Найти кого-нибудь, у кого ребёнок умер, и тебя выдать за него. Может, чего и получится. Радал вдруг хлопнул себя по лбу. — Я другое подумал! — воскликнул он. — Совсем забыл, а ведь это важно. Меня же наверняка будут искать. Рауль будет, он за меня отвечает. Не сам, понятное дело а его службы. Знаешь, Каин, в меня ведь даже детектор слежения был вживлён.

— А куда ты его девал? — спросил Каин.

— В том корабле оставил, — ответил Радал. — Сам удивляюсь, как мне его из себя выгнать удалось. Я его попытался уничтожить, но не получилось. Всё равно Это был хоть и странный, но корабль, а такие корабли наверняка все зарегистрированы. Этим Клео будет заниматься или его спецы. Отследят или детектор, или корабль. Поймут, что я на этой планете. А если и не поймут, наверняка по всем планетам будет разослано что я сбежал и в розыске. Это у них быстро. И стоит мне куда-нибудь явиться… стоит моим данным поступить в систему… Понимаешь? Вот ведь чёрт!

На лице у Каина проступило несчастное выражение Он явно расстроился.

— Да, про это я не подумал, — печально сказал он. — Слушай, а можно тогда уехать в какое-нибудь село, вдвоём. Мы не скажем никому куда. А там потихоньку…

Он не договорил.

В окно кухни влетел камень, осколки стекла посыпались на пол сверкающим градом. Второй камень ударился об стол, выбив фонтанчик пластиковой крошки. Радал и Каин, не сговариваясь, бросились в коридор. В этот момент кто-то из всех сил шибанул ногой в дверь снаружи, её сорвало с петель, и она ухнула в тёмный проём коридора, под ноги мальчишкам.

— Что… — начал было Каин, но тут в квартиру ворвались люди.

Их было много, человек шесть, и они действовали на редкость слаженно и организованно. Один тут же прижал Каина к стене, предварительно врезав ему под дых локтем, двое других в минуту скрутили Радала.

— Ну всё, сволота, набегались! — В коридор всунулся Халд, за его спиной маячил Аки. — Будешь знать, сука, как драться со мной!

Каин ничего не ответил, от боли у него потемнело в глазах. Он с трудом понимал, что вообще творится в квартире, краем сознания схватывая лишь отдельные детали. Вот волокут обкуренную тётку, которая вообще ничего не понимает, бросают её в ванную, вот кто-то перетряхивает их пожитки… Появление алюминиевого портсигара вызывает волну одобрительных криков. Вот Радала бьют ногами трое амбалов. Кто-то уже раскуривает сигарету с хацтером и пускает её по кругу.