Адские каникулы - Алиса Дорн

Я вернулась к клетке с мертвой крысой. У нее тоже мех пошел золотыми пятнами, более жесткие новые волоски торчали металлическими иголками. А глаза… Хоть мне так и не завели в детстве крысеныша, я точно знала, что золотыми они быть не должны. И вытекшими тоже.

Кажется, моя паника была не такой беспочвенной, как мне хотелось бы думать.

Еще на столе стояли два штатива с пробирками. Пробирки в одном из них были мне знакомы, Сереш каждую неделю подписывал их при мне, но во втором… Я достала одну из них и посмотрела на свет.

Золото.

Не чистое, как драконья кровь, но… Оно жгло пальцы даже сквозь пластик. Манило обещанием силы. А ее было много, этой силы. Когда я открыла пробирку, магия стала ощущаться еще резче. С ней, пусть и ненадолго, я могла бы не чувствовать себя слабой. Ущербной. Я бы не оглядывалась на Макса и что он может. Я бы не просила помощи у Диза. Я бы…

Я выпустила пробирку из пальцев. Упав на стол, она покатилась по поверхности, оставляя красно-золотые разводы. Черт. У силы имелось одно свойство – она была очень притягательна. Я даже не знала, чьи это были сейчас мысли на самом деле – магии внутри меня, инстинктивно стремившейся к источнику энергии, или мои собственные. Но я вовремя успела остановиться. Почти…

Золото осталось у меня на пальцах. Немного расплескала, открывая крышку. Я поняла это, когда машинально, не задумываясь, поднесла их к губам – и еле слышно простонала, распробовав. Как же мне не хватало этого ощущения после Самайна: будто ты не частица мира, а сам мир, и потому способен на все; словно нет никаких преград и ограничений, только твои желания… Если кто-то говорит о сладости всемогущества, не верьте. Я пробовала его на вкус. Оно соленое и пахнет металлом.

Но было что-то еще. Не антикоагулянт и не крысиная кровь. Что-то знакомое, еле уловимое. Что-то на грани восприятия…

Сереш щелкнул пальцами прямо у меня перед носом, выводя из оцепенения.

– Нашла что-то интересное?

Я вздрогнула. Да как сказать…

– Что все это значит?

– А сама что думаешь?

Индиец смотрел на меня со снисходительным любопытством, как на ребенка: правильно тот не ответит, но вдруг скажет что-то относительно неглупое? Я обернулась посмотреть на мертвых крыс и пробирки с кровью. Попыталась взять себя в руки. Это еще не ответы, но возможность их получить. Надо ею воспользоваться.

– Версия первая, оптимистичная. Ты вколол им драконью кровь, но доза была слишком большой, поэтому те двое умерли.

В таком случае мне ничего не грозило и можно не бояться. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Вариант второй, пессимистичный. Они получили примерно ту же дозу, что и я, и со мной в скором времени случится то же самое.

Я представила себе свое лицо с пустыми глазницами и вытекшим из них золотом. Меня передернуло. Эта перспектива выглядела более реалистичной, но не объясняла один очень важный факт: в пробирках со второго штатива была и моя кровь.

– Третий, нейтральный. На основе антител из моей крови ты пытаешься разработать лекарство для генотерапии, но, судя по тестированию, результаты пока не радуют.

Сереш покосился на меня с неожиданным интересом.

– Сама придумала?

– В сериале подсмотрела, – призналась я; Сереш только хмыкнул.

– Не хочешь пойти ко мне на специализацию?

– Так я угадала?

– Нет. Но у тебя есть задатки к когнитивной деятельности, а это больше, чем можно сказать о многих моих троглодитах. Скажи, что с вами в детстве делают, что вы такие тупые?

Ну да, предыдущие поколения в восемнадцать лет были гораздо умнее. Ничуть не впечатленный моим вторжением, Сереш вытащил из-под стола табуретку и склонился над крысой.

– Главное, не задеть кишечник, – доверительно сообщил он мне. – Иначе запах будет…

Вид скальпеля в его руке заставил меня отмереть.

– Если я не права, то что здесь происходит?

– Засекреченная информация, – скучающим тоном ответил индиец, оттягивая пинцетом стенку живота и начиная разрез; я вздрогнула и отвела взгляд.

– Если это новая версия фразы «Тебе это знать необязательно», то мне она не нравится.

Долго отворачиваться я не смогла. Еще один разрез, и под нижней челюстью крысы показался маленький язычок. Розовый, он был ярко виден на фоне позолоченных внутренностей. Медик аккуратно подцепил его пинцетом, игнорируя меня. Затем настал черед пищевода и трахеи.

– Сереш… – Он все еще делал вид, будто меня тут нет. – Я серьезно. Отчего они умерли?

– Засекреченная информация, – равнодушно повторил он.

А чего я ожидала? Это ГООУ. Я – как Наташа, как личность – никого не волную.

– Мы говорим о моей жизни, и ты об этом знаешь! Тебе не кажется, что ты мог бы хоть что-то сказать?

Хотелось кричать. Закатить истерику. Взять штатив с пробирками и если не опустить на чью-то голову, то хотя бы швырнуть о стенку. Толку от этого, конечно, будет мало, все пластиковое и надежно закрыто, но пар выпустить помогло бы.

– Почему ты пришла сегодня? – внезапный вопрос отвлек от разрушительных мыслей.

От меня не ускользнул цепкий взгляд индийца. Значит, кто-то только изображал незаинтересованность…

– Приступы вернулись.

– Сами по себе? Или сначала была головная боль? Как давно?

Выходит, он ожидал такого развития событий. Даже не знаю, радоваться или опасаться.

– Недели две…

А ведь я могла бы догадаться. По одному лишь запаху нарциссов, преследовавшему меня теперь не только накануне визита в медкорпус, но постоянно…

– Почему молчала?

Потому что сначала грешила на месячные, затем – на стоявшую в ГООУ жару. Потому что почти поверила, что самое страшное уже позади. Потому что позволила себе на некоторое время понадеяться на лучшее. Потому что устала бояться.

– Я тоже умру? – как можно спокойнее поинтересовалась я. – Как и остальные твои эксперименты?

– Все мы умрем. Рано или поздно…

Вот что ему стоило хоть раз ответить по-человечески?

– Сереш… – голос дрогнул; держать себя в руках становилось все сложнее.

Резко отодвинув табурет, медик встал напротив. Я задрала голову, пытаясь прочитать что-то по лицу.

– «Тебе это знать необязательно»? – угадала я.

– Именно так, – согласился Сереш. – Но раз ты настаиваешь… Возможно, ты умрешь. Даже вероятно. Ихор ядовит. Будь ты человеком, умерла бы на месте. Слабого мага такая доза могла свести с ума. Но тебе повезло…

Хорошо везение. Каждое слово чувствовалось как удар в солнечное сплетение. Я присела на краешек стола. Дохлые крысы – это неприятно, но не страшно. Особенно в сравнении с моими перспективами на выживание.