Сияние богов - Антон Грановский

Глеб подошел к ручью, нагнулся и зачерпнул воды. Плеснул себе воду на лицо. Потом еще раз. И еще. В голове у него слегка прояснилось, а вот на душе осталось муторно. Эх, Зоряна, Зоряна… Всесильная чародейка, но в сущности – глупая девчонка.

Глеб качнул головой – нет, второй раз он не допустит подобной ошибки.

Вдруг кто-то прыгнул к нему из кустов, сбил с ног и в одно мгновение навалился на грудь, да еще и рот ладонью закрыл. Первоход попытался спихнуть с себя врага, но незнакомец прижал Глеба к земле так крепко, что ходок не мог пошевелиться. Сила у незнакомца была воистину нечеловеческая.

Приблизив свое лицо к лицу Первохода, незнакомец злобно ухмылялся.

Глеб снова попытался вырваться из его крепкой хватки, но, увы, с тем же результатом.

– Ну, здравствуй, ходок… – прошипел незнакомец, и Глеб с изумлением узнал голос Добровола. – Соскучился по мне?

Враг убрал ладонь с губ Первохода.

– Добровол?… – Глеб внимательнее вгляделся в лицо врага. Лицо было молодое, свежее, хотя и бледное. – Этого не может быть!

Парень осклабил зубы в усмешке. Глаза его горели безумным огнем.

– Что тебе нужно? – спросил Глеб.

– Твое сердце! – прошипел незнакомец. – Я вырву его из твоей груди и съем!

Казалось, что руки, прижавшие Глеба к земле, сделаны из железа. Кем бы ни оказался этот парень, но силен он был необыкновенно. «Надо тянуть время», – пронеслось в голове у Глеба.

Он холодно осведомился:

– Тебе это посоветовала Мамелфа? Она опять обманет тебя. Как обманула в прошлый раз.

В глазах парня промелькнуло сомнение, но в следующий миг глаза эти снова осветились безумным огнем, и он прорычал:

– Я должен съесть твое сердце, пока оно еще бьется в моих руках!

Добровол опустил взгляд на грудь Первохода, и к безумству в его глазах добавился голод. Огромный, нечеловеческий, неутолимый голод.

И вдруг Глеб со всей отчетливостью понял, что это конец. Что из мощных рук безумца ему уже не вырваться.

– Добровол… – позвал он, силясь пошевелить не руками, так хотя бы плечами. – Как ты стал таким?

– Таким сильным? – Холодные глаза парня хищно сузились. – Мне пришлось сожрать двоих, чтобы обрести силу.

Вдруг послышался глухой звук удара, и парень, слетев с Глеба, свалился на траву.

Хлопуша опустил дубину, посмотрел на Глеба и сказал:

– Слава богам, что я оказался рядом, Первоход. Кто этот ненормальный?

Глеб поднялся на ноги и отряхнул испачканные рукава куртки. Потом взглянул на незнакомца и ответил:

– Он говорил со мной голосом князя Добровола.

– О как! А разве твоя бомба, которую ты вбил Доброволу в глотку, не разорвала его на куски.

– Разорвала. Но Мамелфа придумала новый фокус, и вот он опять перед нами. Только в другом обличье.

Хлопуша пристально посмотрел на лежащего.

– Готов поклясться, чтобы заполучить обличье этого юноши, Добровол сожрал его с потрохами, – глухо пробасил он.

– Вполне возможно, – согласился Глеб. – Интрига в духе Мамелфы.

Ходок присел рядом с парнем, наклонился и исследовал его голову.

– Череп цел, – констатировал Первоход. – Но, похоже, у парня внутричерепное кровоизлияние или что-то в этом роде. Ты здорово приложил его дубиной, Хлопуша.

– Приложил бы и сильнее, если бы было время рассчитать удар, – пробасил здоровяк. – Ты сам его добьешь или хочешь, чтобы это сделал я?

Глеб выпрямился и удивленно посмотрел на Хлопушу.

– Ты это серьезно?