Луна светит безумцам - Джим Батчер

Из холла слышался топот. К нам бежал еще кто-то.

Я кое-как уговорил одеревеневшие ноги подержать меня в вертикальном положении и тоже заглянул в раскуроченную дыру. Аккуратно, аккуратно заглянул.

— Оставайся-ка на месте, Дрезден! Ты арестован, и вообще тебе надо к врачу.

— Соображаешь, что говоришь? Мы застряли на всю ночь в компании самого мерзкого существа, какое только можно представить, а ты об аресте талдычишь. Не надоело?

— Ну, все! Договорился! Немедленно отправляешься под замок. — Мерфи слегка повысила голос, не сводя глаз с пролома. — Кармайкл! Сюда! Четыре человека к дверям! Рудольф, отведи Дрездена… хотя бы в офис.

Мерфи узрела испоганенный металлический браслет, который весело болтался у меня на запястье, и охнула.

— Черт побери, Гарри! Что ты сотворил с моими наручниками?

Холл и прилегающий коридор заполнили полицейские в штатском. В основном ребята из ОСР. Кто с револьверами, а кто-то с помповыми ружьями, которые идут в ход при уличных беспорядках. Мое зрение выкидывало занятные штуки. Перед глазами плыл неясный туман, а цветовой режим то и дело кувыркался в серый монохром. Нервы дрожали, как натянутые струны. Действие эликсира иссякало неравномерно, толчками, то пропадая, то усиливаясь на краткий миг. В этом тоже его особенность. Я-то привык, что зелье «поработает» несколько минут и после разом исчезает в никуда.

Пока суд да дело, я провел небольшую личную инвентаризацию на предмет целостности конечностей и дорогих сердцу сочленений. Все-таки эта тварь успела прокусить ногу сквозь ботинок. Ступня болела, носок от крови хоть выжимай. Шаркая по кафелю, я оставлял красочные разводы. Прикушенный язык тоже не жалел хозяина — во рту полно солоноватой жижи, а я все не мог решить: сплюнуть или проглотить. В итоге проглотил (попрошу не подкалывать — и без того тошно). В раненом плече злобные кузнецы стучали молотками, разводили адский жар. Боль навалилась отовсюду разом, и меня порядком шатало.

— Гад сожрал мой любимый ботинок, — проворчал я.

Почему-то мысль о старом ботинке, попавшем чудищу в брюхо, порядком меня насмешила. Вечерок сегодня выдался очень уж бойкий, нервишки пощипало, не приведи Господи… Наверное, адреналин бьет по мозгам. Как бы там ни было, я зашелся в приступе неудержимого хохота. Кармайкл ухватил меня за шкирку и поволок. Он сдал гогочущую чародейскую тушку на попечение молодого детектива, совсем еще зеленого парнишки. Лицо незнакомое. Должно быть, из недавнего пополнения. Я привалился к нему, не переставая истерично смеяться, до слез, до всхлипов.

— Рудольф, отведи-ка ты его в офис, — велел Кармайкл. — И сторожи, как следует. Разрулим тут и найдем ему врача.

— Боже милостивый, — пролепетал Рудольф — глаза как блюдца, шевелюра в пыли, в голосе паника. — Вы видели, да? Там, на мониторах? А сержант Хэмптон? О Боже!

Кармайкл сгреб новичка за грудки и хорошенько встряхнул.

— Слушай, салага, — резко заговорил он. — Эта зверюга неподалеку. Делай, что велено, и захлопни варежку!

— Е-есть! — Рудольф подтянулся и слегка толкнул меня в указанном направлении. — А он кто?

Кармайкл коротко глянул в мою сторону.

— Он в порядке. Скажет чего — слушайся.

Верный помощник Мерфи вскинул ружьишко и потопал к начальнице, которая намылилась нырнуть в пролом. Она как раз инструктировала ребят на тот случай, если отряд потеряет командира. Кэррин приказала им подобрать ее пистолетик и стрелять оборотню прямо в глаз.

Новенький тащил меня почти волоком, а я продолжал истерично хихикать, наблюдая, как тянется за нами кровавая дорожка. В измученном мозгу остался крошечный островок здравого рассудка, терпеливо ожидающий, пока я отсмеюсь. Где-то там в самой глубине копошилась надоедливая мысль. Скользкая как угорь. Никак не удавалось схватить ее за хвост и хорошенько обдумать. Что-то важное… Что-то насчет крови…

— Ничего нет. Ничего, — бубнил Рудольф. — Это шутка. Ну точно, шутка. Меня разыграли. Ничего не было.

От парня разило потом, но гораздо сильнее был запах страха. Я чувствовал, как новичка сотрясает крупная дрожь. Полагаю, именно безумный ужас бедолаги помог мне пробиться сквозь пелену собственной истерики. Его лихорадочная дрожь подействовала на мои нервы, словно хлесткая пощечина. Он втянул меня в офис ОСР. Судорожно глотая воздух, я повалился на старую потрепанную кушетку, что стояла за дверью, а парень, освободившись от ноши, заметался по комнате. Туда-сюда, туда-сюда. Глаза из орбит лезут, сам еле дышит и все повторяет: «Не было этого, не было…»

— Эй! — пискнул я, из последних сил превозмогая возмущение организма. Надо признать, что возмущение имело свои основания — непредусмотренные природой дырки, бесчисленные синяки, ссадины и ушибы, парочка растяжений и остальная тому подобная «красота». Организм настоятельно требовал отдыха, покоя. А вот и не угадал, голубчик… — Эй, Руди! — погромче окликнул я молодого. Первое «эй!» он даже не расслышал.

Есть контакт! Парнишка уставился на меня. Похоже, он никак не ожидал, что я еще и разговаривать умею.

— Пить принеси, — попросил я. — Воды. Похолоднее.

— Вода? Сейчас будет вода. — Руди кинулся к титану. Первые два бумажных стаканчика он благополучно угробил. Третьему повезло больше. — Вода — это хорошо… Значит, ты и есть тот самый жулик, о котором столько пишут?

Я сухо представился:

— Гарри Дрезден. Чародей.

— Чародей? А, ну да, ну да. Конечно, чародей. — Наконец Руди приволок стаканчик, и даже почти полный.

Я выплеснул воду себе в лицо. Скажем «прощай!» идиотским смешочкам и нервной трясучке. Твердой рукой я протянул оторопевшему парню пустой стаканчик.

— Еще.

Он глянул на меня как на сумасшедшего (впрочем, кто сказал, что он не прав?), однако смотался за следующей порцией. Я отхлебнул и принялся ловить за хвост ускользающую мысль.

— Кровь, Руди, — просипел я. — Что у нас с кровью?

— О Господи, — застонал тот. — Она повсюду. Хэмптон, комната, мониторы… Везде кровь. Кто это был?

— Просто еще один злой и сильный дядя. Кстати, тоже истекает кровью…

Вот именно. Мерфи подстрелила оборотня, и теперь там полно его крови. Я допил воду и встал.

— У нас есть кровь. Никуда он не денется. Прижмем сукина сына! — Я с вызовом поднял над головой кулак и демонстративно зашагал мимо стоявшего столбом Руди.

— Эй! — вякнул парень. — Может, сядешь? Тебе врач нужен, и вообще ты под арестом.

— Арест подождет, — возразил я, хромая к кабинету Мерфи между рядами письменных столов.

Кабинет у нее не слишком презентабельный. Временная пристроечка, наскоро сколоченная из дешевой фанеры. Обшарпанная дверь. На шнурке висит листок бумаги с надписью, аккуратно выведенной от руки: «Л-т Кэррин Мерфи. Отдел специальных расследований». Власть имущие не позаботились оплатить нормальную табличку человеку, рискнувшему занять непопулярный пост. Лишнее напоминание, что долго здесь не задерживаются. Внизу красным маркером приписка: «Нарушители будут убиты и съедены».