Небесный огонь - Ариадна Борисова

Нурговуль успел поднатореть в управлении полозьями и показал Атыну, какие моргающие бусины, узлы и укладки отвечают за ход Котла в передней переборке главной домовины. В переборке имелись также усы-следопыты и зоркие глаза-наблюдатели, опутанные многочисленными венами и трубочками. Усы и глаза высовывались наружу и в подробностях чуяли-лицезрели все живое. В наблюдатели можно было заглянуть, стронув вверх крышечки-веки. Лес как днем, так и ночью почему-то показывался в красном свете. Однажды, когда среди трепещущих деревьев мелькнул всполошенный ветвисторогий, Котел хищно дернулся и лязгнул, а юный кузнец успел рассмотреть не только само животное, но и рисунок кровеносных жил в его теле.

Для постижения работы устройств Самодвиги Странник растянул время Атына. Если остальные проживали время в обычном счете варок мяса, кузнец мог измерить одну варку разным временным осуохаем – от большого хоровода до седмицы дней. Напрягая способности и память обоих джогуров, он шаг за шагом осмысливал действия сложнейших приспособлений. Разрыв во времени, ощущаемый им как греза, внешне был неразличим, и спутники ни о чем не догадывались. Когда Атын чувствовал необходимость, он просто выпадал в безвременье и тут же появлялся снова. Иногда ему самому казалось, что целый год учебы пролетел как мгновение.

Не зря кузнец прихватил с собой наследный талисман – железку для высадки гвоздей. Суровый дедовский оберег охранял видения внука. Незримые предки выстроили вокруг снов Атына священную коновязь и наложили на нее материнское заклятие рода. Ни демон, ни подсылаемая им ворона не сумели проскользнуть внутрь. В отрезках изъятого из вечности времени существовали трое – Самодвига, кузнец и зверь его волшебной силы. Стоило подуть в гвоздильню, как пред очами, словно из воздуха слепленный, возникал Человек-лось. Неунывающий и расторопный, он доставлял руду, камни, кузнечные и другие снасти – все, в чем у Атына возникала нужда.

Скоро кузнец изучил установки Зерцала. Расчеты и пробы открыли, как правильно воспроизводить отражения разных мест и времен. На серебристой пластине с восемью, по числу частей света, стрелками-указателями были помечены все реки, моря, горы и страны Орто. С предельной, как говорил Странник, точностью нажимая на бусины и направляя стрелки, кузнец теперь мог направить всевидящий луч туда, куда хотел, и увидеть, что в какой стране происходит.

В первую очередь он постарался найти Долину Смерти. Пучок матового света обыскал всю гиблую долину и не обнаружил в ней ни одной живой души. Лишь озеро голодной Небыти металось и ревело, заливая черной смолою кости на берегу. Слава богам – ушли Чиргэл и Чэбдик. Пустынны были селенье и котловина, в чьей мрачной глубине недавно обитали странные люди с проломами на макушках.

Атын вспомнил о Болоте. Где же воин? Ведь отправился из Элен, по словам близнецов, раньше их! Хорошо, если жив. Может, повернул обратно…

Кузнец убрал изображение. Очень хотелось глянуть на родную долину – как она, что с ней? Рука будто сама по бусинам побежала… и остановилась, задвинула пластину в потайную укладку стены. А вдруг битва уже началась? Какой толк смотреть на нее, не в силах помочь? Атын отчаянно верил: он успеет! Не было более резвой езды, чем в Самодвиге. Еще неизвестно, чья случится победа, когда встряхнется Срединная… Если б Атын не верил в победу, он бы сошел с ума.

Изучая множество встроенных в стены коробов, укладок, ларцов Котла, кузнец вычерчивал рисовальной палочкой на белых листах изображения приборов. Так ему было легче усвоить и запомнить их действия. Рисовальные палочки и кипы тонких листов из неизвестного вещества Человек-лось нашел в каком-то «недоступном для смертных месте». Атын подозревал, что это таинственное место находится в левом углу средней домовины Котла, а помощник попросту похитил вещицы. Там, за дверью всегда запертой каморы, большую часть времени проводил демон.

Атын исследовал приборы, испытывал, проверял и перепроверял. Доверившись наитию и подсказкам волшебного зверя, набирался опыта и сноровки. Чтобы соображения не пропадали втуне, их тоже зарисовывал. Биение мысли совпадало со стуком сердца, стук сердца отдавался нетерпеливым трепетом крови в пальцах. Джогур воспламенял душу наследного мастера. Его обуревали двойственные чувства. Он восхищался умением людей, создавших Котел, и с горечью думал о том, какую страшную пагубу могут нести великий человеческий разум и рукомесло.

Джогур любит работу ради работы, независимо от того, ведет она к красоте и пользе или к вреду и уничтожению. Властный и своенравный, как огонь, дар зажигает душу и горит в ней высоким костром. Необоримой страстью и жаждой, непрестанной тягой к совершенству опаляет дар голову и руки… и все же не им, а сердцу решать, примется ли мастер за дело. Жребий сердца – тот же Дилга, ибо то, что творит истинно даровитый человек, в равной мере вольно как оживлять, так и губить, как возносить людской дух, так и бросать его в бездну.

Дни и ночи безвременья возился Атын у маленького переносного горна, обсыпая мелким углем разогретые горшки с разнообразной рудой. Волшебный зверь нагнетал мехи, выдувал через трубку золу с горшков. Раскаленное железо выливалось в глиняные формы, наполненные влажным речным илом. Кузнец выглаживал их, посыпал мучицей из древесного угля и крепко сдавливал створки. А еще растирал порошки из неведомых ранее руд, камней и веществ. Делал мягкое жестким, твердое – гибким, расслаблял чеканное, туманил четкое, вялому придавал крепость, заставлял гореть воду, а пламень – течь…

Атын не понимал заумных речей белоглазого Странника Дэллика. А тот на самом деле, оказывается, вовсе не разбирался в головоломном строении Самодвиги. Демон владел множеством знаний, колдовских и бесовских секретов, но джогур – божественный дар, выкованный Кудаем и благословенный Творцом, – был ему недоступен.

– Ты знаешь, что резервуар с водой прорван? – Дэллик задержал на кузнеце подозрительный взгляд.

– Ка-а-акх?! – ахнула ворона, всплеснув крыльями.

Вокруг горящих зрачков Странника плавились глыбы древнего льда. Губы плясали, как червяки, брошенные на горячий песок.

– Кран сух. Очевидно, чучуны выпустили весь запас дистиллированной воды. Потому и не явились… Котел разогнался, не остановишь. Что ж, потерпим. Есть, в конце концов, алкоголь. А твои эксперименты нуждаются в воде, кузнец-шаман?

– Нет.

– Работа, надеюсь, подходит к завершению?

– Да, я заканчиваю.

С шумом откинувшись на мягкую спинку лежанки, демон подался к Атыну:

– Ну хоть одна приятная новость! Полагаю, усовершенствованная конструкция сообщит сконцентрированным лучам определенную разность хода? Каким образом возбужденные атомы достигнут когерентности в генераторе, усиленном оптическим фокусом кристалла? Сумеешь ли ты монохроматизировать лазерное излучение с наименьшей потерей энергии? Каковы будут скорость и интенсивность разрушения?

Оглоушенный грудой непонятных слов, кузнец молчал.

– Говори же! – воскликнул Странник.

Атын медленно развернул к нему установку: