Воины Бури - Стэн Николс

Это была самая длинная речь, которую Страйк когда-либо слышал от Реллстона.

— Жизнь становится опаснее день ото дня, — согласился капитан Росомах. — Но в данный момент надо решить, что сделать, чтобы повысить шансы выиграть сражение. Я хотел предложить вот что… Я разобью мой отряд на пять-шесть небольших групп, которыми легче управлять. Таким образом везде будут опытные орки.

— Это даст гражданам некоторую уверенность, — согласился главнокомандующий. Отлично. Дай мне знать, если потребуется помощь.

— Кое-чем ты можешь помочь прямо сейчас.

— Чем же?

— Скажи, где найти верховную жрицу.

— Это не секрет. Обойди храм. Там увидишь два дома. Она занимает первый.

Страйк поблагодарил, и они разошлись.

Следуя указаниями Реллстона, он с легкостью нашел здание.

Дом был большой, из прочного материала. Страйк решил, что это вполне соответствует высокому статусу верховной жрицы. Подходить к двери необходимости не возникло. У дома был разбит садик, и Криста Галби как раз в нем работала. Ее сын играл поблизости.

Заметив приближающегося Страйка, жрица поприветствовала его.

— Приятная встреча, — отвечал он. — Не побеспокоил?

— Нет. — Криста стряхнула с рук землю. — Я ухаживаю за растениями в основном из духовных соображений. В такие времена, как сейчас, хорошо вступить в контакт с землей. Есть ли новости?

— Особых нет. Уни за стеной проводят перегруппировку. Выжидают подходящий момент для атаки, я думаю.

— А нет такой вероятности, что они отступят?

— Вряд ли.

— Они здесь из-за вас? Вопрос застал Страйка врасплох.

— Я… Если из-за нас, то мне очень жаль. Мы этого не хотели, поверьте.

— Я верю вам. И я ни в чем вас не виню, капитан. Просто… — Взгляд жрицы остановился на мальчике. — Просто я ненавижу войну. О, я знаю, иногда без нее не обойтись. Я не настолько наивна, чтобы не защищаться. Но обычно война бессмысленна. Надеюсь, вы простите меня за то, что я так отзываюсь о вашем ремесле.

— Некоторые называют его искусством. — Страйк слабо улыбнулся. — Я не обижаюсь. Мы, орки, рождаемся для войны, но мы не гордимся страданиями или несправедливостью. Хотя большинство людей этому не верят.

— Я верю. Знаете, вы первый орк, с которым я разговариваю. Орки поклоняются Тетраде, верно? Квадрату?

— Многие.

— Прошу прощения за мое любопытство. Но я, в конце концов, верховная жрица последователей многобожия. Естественно, эта тема для меня интересна. Вы — последователи Квадрата?

Это был еще один вопрос, который сбил Страйка с толку.

— Я… я, наверное, последователь. Так меня воспитали. Так всех нас воспитали. В последнее время я не очень много думаю на эти темы.

— Может быть, вам следует подумать. В тревожные времена боги могут дать утешение.

— Мои в последнее время на него скуповаты. — В голосе Страйка прозвучала горечь, удивившая даже его. Он сделал попытку сменить тему. — А что случилось с отцом Аидана?

— А что с ним могло случиться?

— Ну-у, просто я его здесь не вижу.

— Он умер. Во время одного из нескончаемых конфликтов с Уни. Он отдал жизнь за нечто настолько тривиальное, что это было бы банально, кабы… — она умолкла.

— Мне очень жаль, что я невольно причинил вам боль.

— Ничего. Прошло уже много времени. Мне уже пора успокоиться.

Страйк вспомнил, зачем сюда пришел, и почувствовал угрызения совести.

— Те, кого мы теряем, всегда с нами, — сказал он. И вдруг невольно поежился.

Она заметила:

— Вам холодно?

— Нет. Просто…

— Как будто кто-то прошел по твоей могиле, верно?

— Вроде как.

— С вами такое бывало раньше — с тех пор, как вы в Рафетвью?

— Почему вы спрашиваете? Я просто вздрогнул.

— Со мной тоже такое случается, довольно часто. Это из-за утечки земной энергии. Как будто мурашки по коже бегут. Или стекают струйки воды.

Она неплохо описала то, что Страйк испытал несколько секунд назад.

— Но это происходит не со всеми, — продолжала Криста, — только с настроенными. Энергия течет сквозь меня, я ее чувствую все время. Для большинства людей — да и для большинства представителей древних рас, я думаю, — это не так.

— Так вы хотите сказать, что я… настроенный?

— Этого вроде бы не может быть, да? У орков нет никакой склонности к магии, верно?

Никаких магических возможностей. Мы считаем, причина в том, что вы не способны поглощать энергию так, как это делают другие древние расы. Если только…

— Если только — что?

— У вас бывают внезапные вспышки ясновидения? Бывает так, что вы внезапно чувствуете, что будет дальше? Вы видите пророческие сны?

Она обладала острой интуицией, и Страйк забеспокоился.

— Я не ошиблась, все это с вами бывает, верно? — мягко настаивала Криста. — Ваше лицо, при всей своей неприступности, выдает вас.

Он вздернул бровь:

— На что вы намекаете?

— Вы можете быть отклонением от нормы, вроде меня. Есть много разных видов отклонений. В моем случае странность, как это иногда называют мои сородичи, означает, что я ощущаю ток магии.

— Не понимаю.

— Время от времени любая раса порождает, в очень небольших количествах, весьма странных индивидуумов. Они, по сравнению со всеми остальными, слегка… сдвинутые. Обычно эта сдвинутость имеет какое-то отношение к земной энергии. Иной раз способности на первый взгляд не связаны ни с чем. Такие личности считаются отклонением. Многие мудрецы размышляли над их тайной. Некоторые считают их жертвами мутаций.

— Значит, я чокнутый?

— Только для невежды, желающего всех стричь под одну гребенку. К примеру, для Уни, в особенности из упряжки Хоброу. Они считают нас всех мерзким отклонением, которое надо искоренить.

— Вы столько всего наговорили, а я всего лишь вздрогнул.

Верховная жрица улыбнулась:

— Есть и другие признаки. Например, считается, что у особей с отклонениями уровень интеллекта превышает средний. Не всегда — известны случаи, когда они были идиотами, — но как правило.

— Какой повод я дал, чтобы думать обо мне так?

— Ваши действия…

— Действия простого солдата.

— Мне кажется, вы можете быть чем-то гораздо большим, капитан. Вы, знаете ли, уже приобрели определенную репутацию. Даже до нас дошли слухи, что многие желают следовать за вами. Особи с отклонениями часто становятся вождями. Или мессиями.