И навсегда - Пирс Энтони

— Жаль, что когда я была жива, такие идеи не приходили мне в голову, — прокомментировала Орлин.

Джоли пришлось с ней согласиться. Вита не изображала страсть; ее тело пело от желания. Джоли вспомнила поговорку, которая гласила, что мужчина занимается любовью ради секса, а женщина занимается сексом ради любви. Что касается данного случая — чистейшая правда, впрочем, происходящее было таким напряженным и глубоким, что разделительная линия перестала существовать. Рок и Вита отдавали страсть за страсть, погружались в нее, наслаждаясь величием и запретностью своей любви.

Так вот и получилось, что они приняли Джоли в свою компанию, как чуть раньше Орлин, и радость влюбленной пары стала ее радостью тоже. Она знала, что когда в следующий раз соединится с Геей и отправится на свидание со своим любимым, она устроит ему такое представление и доставит такое удовольствие, какого он не получал вот уже много лет. Опыт — полезная штука.

На следующее утро пришел Танатос.

— Насколько я понял, вы готовы вернуться к своим поискам, — сказал он.

Вита в ужасе взвизгнула и выскочила из постели. Как и обычно после занятий сексом, она была совершенно обнажена; Джоли решила не привлекать ее внимания к этому факту.

— Это Танатос, — объяснила Джоли. — Он доставил нас к тебе. Не нужно его бояться.

— Ой, — Вита поспешно передала тело Орлин, которая так же поспешно завернулась в простыню. Они долго оставались в постели после напряженно проведенного вечера, и появление Танатоса оказалось совершенно неожиданным. Впрочем, Смерть всегда приходит неожиданно.

— Я и не боюсь, — пробормотала Орлин. — В частности, благодаря вам, Танатос, мне больше не угрожает опасность погрузиться в Ад. Но когда Джоли разговаривала с вами чуть раньше, вы сказали, что нам вряд ли удастся добиться успеха.

— И тем не менее ты не должна останавливаться. У меня ты должна получить чистую душу?

— Насколько я поняла, да. Чтобы перенести…

— Идем со мной.

Орлин колебалась, вспомнив, как Танатос пришел за ней, когда она умерла и убежала от него.

— Ничего не бойся, — успокоила ее Джоли. — Он хороший человек и хорошо исполняет обязанности инкарнации.

— Можно мне сначала одеться?

— Оденься, — разрешил Танатос.

Она замерла на месте, но он не исчез и не отошел в сторонку.

— Давай одевайся, — торопила ее Джоли. — Он даже не понимает, что у тебя могут быть какие-то с этим проблемы, не забывай, ему довелось повидать на своем веку не одну обнаженную душу.

Орлин подошла к шкафу, вытащила приличное платье и все остальное, что могло ей пригодиться, а затем поспешно убежала в ванну. Пока девушка быстро приводила себя в порядок, Танатос равнодушно ждал, казалось, он даже не шевелится, просто молча стоит и думает о чем-то своем.

— Я готова, — сказала Орлин, выходя из ванны. Он сразу же направился к двери, и ей пришлось поторопиться, чтобы его догнать; она не осмеливалась спросить, куда Танатос собирается ее отвести.

Во дворе Морт щипал траву.

— Ой, вы только на него посмотрите! — вскричала Вита.

Как и большинство девчонок ее возраста, она испытывала настоящий восторг при виде коня, любого коня.

Танатос взглянул на свои часы, затем повернулся, положил руки Орлин на талию и поднял ее, а конь приблизился и остановился рядом так, чтобы Танатос смог подсадить девушку ему на спину. Затем сам Танатос вскочил на коня позади нее и обнял одной рукой, чтобы она не упала — причем в этом движении не было ничего личного.

Конь сорвался с места. Ни порыва ветра, ни резкого движения — только вдруг оказалось, что они несутся прямо в небо, оставив город далеко внизу.

— О-о-о-о! — в восторге верещала Вита.

— Ты Морту тоже нравишься, — заметил Танатос.

— Вы меня слышите?

— Я слышу твою душу, Вита.

— И мне очень нравится, — призналась Джоли.

— Женщинам всегда нравится, — согласился с ней Танатос.

Они с любопытством разглядывали проносившиеся внизу облака, похожие на клочья ваты. Морт мчался вперед прямо по воздуху, быстрее, чем любое смертное животное. Время от времени из-под его копыт в разные стороны летели брызги облачной пыли, которая оседала у них за спиной. А в следующее мгновение глазам предстала поразительная картина: лучи утреннего солнца, словно копья света, прорезали облака, окрашивая их в самые разные оттенки розового.

— Мне кажется, теперь я понимаю, за что Луна любит Смерть, он, наверное, часто катает ее по небу! — вскричала Вита.

— Иногда, — согласился Танатос.

И вот конь начал снижаться в другом городе. Они не имели ни малейшего понятия в каком; скорость и волшебство могли доставить всю компанию в любой уголок света.

Морт приземлился посреди улицы, не обращая ни малейшего внимания на транспорт. Орлин испуганно вздрогнула, когда увидела, что прямо на них несется машина, — но она промчалась сквозь них, точно они были призраками. Однако на самом деле Вита оставалась живой и, наверное, Танатос и Морт тоже, потому что как иначе они смогли перенести ее сюда?

— Магия, — напомнила ей Джоли.

— Точно, — подтвердил ее слова Танатос. — Смертные не в состоянии ни увидеть нас, ни войти с нами во взаимодействие, если только мы сами этого не захотим.

Морт прошел по улице, сквозь толстую стену и попал на освещенную фабричную территорию у подножия мегаздания.

— Этот человек вот-вот должен умереть в результате редкого вида дисбаланса энергосистемы, — сказал Танатос, соскочив с коня.

Один из рабочих и в самом деле приблизился к какому-то прибору — и вдруг отпрянул с испуганным видом.

Танатос шагнул вперед — но не затем, чтобы помочь. Его рука, не встретив никакого сопротивления, проникла в тело рабочего и снова появилась, только на этот раз с его душой. Она напоминала прозрачный моток пряжи, тут и там испещренный белыми и черными бесформенными пятнами. Тело повалилось на пол, а глаза — по-прежнему удивленные — уставились в потолок.

— Вы не дали ему ни единого шанса! — вскричала Орлин. — Может быть, если бы вы не забрали так быстро его душу, он бы поправился!

— Он продержался бы до тех пор, пока я не забрал бы его душу, но никогда не поправился бы. Я действовал быстро, чтобы бедняга не испытал ненужной боли. Когда душа находится в равновесии, человек не умирает, пока я за ней не приду — и не важно, насколько безнадежным является его случай с физической точки зрения.

Танатос говорил и одновременно сворачивал душу, точно легкую паутинку, пока она не превратилась в небольшой шарик, который он положил в маленький мешочек.