Вершители. Часть 2. Тайна Каменных людей - Евгения Кретова

Аякчаана сделала несколько неуверенных шагов. Единственное, что важно – вернуться назад.

В ослепительном свете, пробивая метровую толщу льда и разнося на десятки метров вокруг, всего в сотне метров от девочки из океанской глубины вырвался гигантский кит.

Сделав грациозное сальто в воздухе, животное с грохотом плюхнулось в океан.

Волны поднялись такие, что Аякчаана едва держалась на расколовшейся льдине. Она почти легла на мокрую ледяную поверхность, стараясь не соскользнуть в морскую пучину, и молясь, чтобы кит не захотел сделать еще такое же сальто мортале.

– А – а – а! – протяжно вопила она. – Помогите!

– Расслабься и закрой глаза, – спокойный голос деда заставил ее вздрогнуть.

– Дедушка Учур, ты где? – в голос ревела испуганная Аякчаана.

– Я здесь, рядом, – услышала она в ответ, и, приглядевшись, увидела полупрозрачное изображение дедушки, совсем рядом, на ее почти потерпевшей крушение льдине. – Я все время рядом с тобой, ты знаешь?

– Что случилось?

– Где ты сейчас только что была?

– Во дворце Мары, – ответила Аякчаана.

– Вот о том и думай. Тебе это все кажется: и лед, и кит, и солнце это. Ты грезишь тем, чего боишься или опасаешься в глубине души. Чтобы избавиться от наваждения, лишь подумай о том, что это – сон, и вспомни, что было перед тем, как ты сюда попала. Шутят над тобой духи.

Аякчаана представила перед глазами тронный зал с черными нефритовыми колоннами, и наваждение растаяло: она, действительно, стояла посреди той же тронной залы, рядом с ней, у стены качалась из стороны в сторону Енисея, причитая и бормоча что – то не своим голосом, чуть поодаль, облокотившись спиной на колонну и уставившись в потолок невидящими глазами, сидела Ярослава. Между ними суетился Истр.

– Ярослава, да что с тобой! Енисея, очнись! – в бессилии орал он, тормоша ее за плечи. Девочка же бесчувственной куклой висла на его руках. – Да что ж это такое, а? – оглянулся он на Аякчаану, но та искала глазами свою компаньонку, светловолосую девочку Катю. Кроме душевного спокойствия, ее новым знакомым ничего не угрожало, если верить словам дедушки Учура, – каждой из них сейчас видится то, чего она больше всего в жизни боится. А вот Катя… Отчего – то Аякчаане подумалось, что привела ее в этот мир Катя, и увести тоже должна именно она.

Девочка нашла ее у самого трона. Она стояла, не плакала, в отличие от Енисеи, не выглядела сумасшедшей, как Ярослава. Она сосредоточенно что – то слушала.

Ая легонько дотронулась до ее руки, потянув запястье в сторону входа, подальше от трона царица ночи: мало ли что той придет в голову, узнай она, что за компания тут у нее собралась. Но Катя не пошевелилась. Ее холодные пальцы на мгновение сжались, словно цепляясь за тающую надежду, и отпустили.

***

Катя, потеряв чувство реальности, не ощущая рядом друзей, сделала шаг навстречу манящему образу.

– Ирмина, это ты?

Черная струящаяся дымка дрогнула и отодвинулась вглубь пространства. Катя никогда не думала, что у черного цвета может быть столько оттенков и полутонов. Воздух вокруг томился под синеватой изморозью плотного темного серо – зеленого цвета. Помнится, она смотрела фильм про Марианскую впадину. На океаническое дно самого неисследованного участка земли опускался глубоководный батискаф, а команда специалистов фиксировала все на пленку, кружась над многокилометровой толщей океанической воды как раз такого, жутковато – таинственного цвета. Говорят, на дне Марианской впадины могут обитать неизвестные науке монстры.

Интересно, что обитает здесь.

– Ирмина, стой! Мне надо тебе кое – что сказать…

Еще одна тщетная попытка. Тень, мелькавшая впереди, опять ускользнула.

– Я дальше не двинусь! Не сделаю больше ни одного шага! – крикнула Катя в жутковатую глубину. И, желая показать серьезность своих намерений, остановилась.

Серо – зеленая мгла молчаливо клубилась вокруг. Тогда, в подвале Александрии, когда Катя впервые столкнулась лицом к лицу с ведьмой Ирминой, чернильная мгла таила в себе многочисленных Духов Черного морока – отвратительных полулюдей полуживотных, вечно голодных, жадных до человеческого тепла и самой жизни. Сейчас казалось, что она совершенно одна.

Внезапно перед самым ее лицом мелькнули черные как смоль глаза, искрящиеся ненавистью и любопытством.

Бледное удлиненное лицо, безусловно, красивое, если бы не было искажено злобной гримасой, длинные темные волосы распущены и пушистым облаком развиваются во мраке, сливаясь с ним, переходя в него. Тонкое полупрозрачное платье почти не скрывало наготу прекрасного молодого тела. Женственные руки изящно и грациозно перебрасывали из ладони в ладонь искрящийся бело – голубой шар, источавший характерный электрический звук.

Ирмина парила над поверхностью, то сливаясь с царившей вокруг мглой и растворяясь в ней, то появляясь вновь. Словно голограмма.

– Вот мы и снова встретились, девочка Катя Мирошкина, – улыбнулась ведьма. – Времени прошло мало, а сколько воды утекло, не находишь?

– Не нахожу, – огрызнулась Катя. – С моими друзьями все в порядке? Куда они опять пропали?

Ирмина хохотнула в кулачок:

– Я их отправила подумать о дне завтрашнем. Они сейчас видят свои самые жуткие кошмары. Знаешь ли, весьма полезный опыт: многих он спас от массы непоправимых ошибок.

Катя задумалась:

– А я? Вернее: а ты – ты мне тоже только снишься?

Ирмина опять растаяла в серо – синем тумане и появилась у Кати за спиной:

– Как знать, как знать, – промурлыкала она, изучая взглядом девочку. – Да и не думай ты о своих попутчиках, – подумаешь, знакомы без году неделя, а ты за них хребет гни.

Катя резко обернулась к ней:

– Они мои друзья!

Ирмина хмыкнула, снова отлетела чуть дальше.

– Ну – ну, – задумчиво согласилась она, хотя во взгляде чувствовалась настороженность. – Так о чем ты хотела поговорить со мной? – неожиданно напомнила она.

Катя спохватилась – да было нечто, что ее беспокоило. Нечто, что могла она спросить лишь у этой опасной женщины.

– Правда ли, что вы с Могиней сестры? – собравшись с духом, выпалила она.

Глаза Ирмины сузились, превратившись в две маленькие злобные щелочки, узкое лицо побледнело, став еще более мраморным.

– Что ж, – пропела она, – не думала, что Могиня помнит об этом… Не знаю, зачем она тебе это открыла, но скажу, о чем ты просишь: да, мы с ней сестры.

Она взмахнула рукой и перед Катей раскинулась тень зеленой лужайки, на которой веселились и играли две девочки, похожие как две капли воды, одна только рыженькая, а вторая – темноволосая.

У Кати перехватило дыхание:

– Так вы еще и близнецы?!