Моя цена – жизнь - Анастасия Маркова

– Не думаю, что мы договоримся о цене!

– Мне ничего не нужно от вас, господин…

– Нашла новую жертву своих домогательств?

Я отшатнулась, как от удара. Но не от его слов. Он сжал кулаки, пронзая взглядом пространство сквозь меня, будто пытался дотянуться своим гневом до кого-то далекого. В его голосе слышались упрек, раздражение и… что-то еще. Сердце, и без того зажатое тисками, съежилось в тугой комок. Я не обиделась на слова Элана. Мое отчаянное желание не могло быть удовлетворено, его насмешка заслужена.

Отступать – не в моих правилах, поэтому молча достала свечи, чашу и ритуальный нож, вытянула на середину помещения тяжелое кресло и стала вычерчивать вокруг него нужные символы. Элан скептически наблюдал за мной. Но не он сейчас занимал мои мысли. В данный момент меня мучил лишь один вопрос – хватит ли мне сил довести начатое до конца? Все-таки совладать одной с проклятием тринадцати магинь совсем непросто.

Закончив с подготовкой, нервно сглотнула и подошла к инквизитору.

– Пожалуйста… сядьте туда, – я указала жестом на другое кресло. – И… снимите рубашку.

Элан на пару секунд замер на последних словах, пристально посмотрел на меня и выполнил мои пожелания с широкой улыбкой. Это на короткое мгновение выбило почву из-под моих ног, но я быстро собралась. Распахнув окно, вдохнула полной грудью прохладу и повернулась к Элану. С удивлением успела заметить, что он снова разглядывал меня, но мгновенно изменился в лице и прищурился, склонив немного голову в ожидании. Я приступила к ритуалу – зажгла свечи, взяла руку Лонгинистера, с удовольствием ощутив тепло его кожи и вспомнив прикосновение, мотнула головой, прогоняя неуместное воспоминание, проколола ножом его указательный палец и выдавила каплю крови в чашу со скрученным пучком необходимых трав. Огнем свечи подожгла их и смотрела на яркое пламя, читая первую часть заклинания. Когда пламя погасло с шипением, выпустив удушливое облачко зеленоватого дыма, словно в него бросили что-то смертельно едкое, я мгновенно налила туда ключевой воды, наполненной моей силой, тщательно вымешала содержимое чаши в однородную массу и подошла к обнаженному по пояс инквизитору.

– Если думаешь, что заставишь меня пить эту гадость, то глубоко ошибаешься.

– Да помолчите вы! – шикнула на него, отчего улыбка на мужских губах стала еще шире. Благо, не смеялся в голос. И на том спасибо.

Я окунула палец в серую смесь, поднесла его к следу, оставленному проклятием и, чуть помедлив, прикоснулась к коже. Элан вздрогнул и перехватил руку, но, встретившись с моим осуждающим взглядом, отпустил ее, позволив продолжить ритуал. Мне стоило больших усилий сосредоточиться и повторить все нюансы печати. Казалось, тело инквизитора нагревалось от моих прикосновений, дышало теплом. Сам он прикрыл веки, а его лоб покрылся испариной.

Закончив с затейливым рисунком на груди Элана, отставила чашу в сторону. Теперь следовало прочесть трижды вторую часть заклинания. Маг открыл глаза, едва перестала его касаться. Он посмотрел на меня, и я словно провалилась в янтарный тягучий мед его немигающего взгляда, шептала нужные слова, не замечая, как такая же серая безжизненная печать откликнулась на мой призыв… как впитала сажу и налилась кровавым цветом жизни… как заклубилась, принимая очертания будто вырвавшейся из липкой жижи бабочки… как она медленно и тяжело оторвалась от жуткого следа, будто истощив его, унося часть проклятия в открытое окно и растворяясь в потемневшем пространстве позднего вечера… как родилась и упорхнула вторая бабочка, унося еще часть смертельной печати… еще одна… несколько… много… легче и живее с каждой новой сущностью.

Постепенно клеймо меркло, а вскоре и вовсе исчезло. С последней исчезнувшей красавицей я едва держалась на ногах. Они вытянули из меня все силы. Хотелось улыбнуться проделанной работе, но не смогла – на тело навалилась всеобъемлющая усталость. Сделав шаг к холщовой сумке, пошатнулась.

– Колгомери, что с тобой? – услышала взволнованный мужской голос.

Похоже, начались галлюцинации. Элан и переживания обо мне – две несовместимые вещи. В добавок к слабости закружилась голова. Я ухватилась за край стола, надеясь, что он поможет удержаться. Однако тьма стремительно накрывала сознание, словно грозовая туча солнце. Последнее, что отпечаталось в памяти – сильные руки, уберегшие меня от падения, после чего наступила спасительная темнота.