Родовой кинжал - Александра Руда

Капитан никак не отреагировал на слова целителя. То ли ему действительно было больно думать, то ли не хотел вмешиваться.

— Поэтому, Мила, положи ладони на его виски, вот так, и сосредоточься. Ты должна увидеть движение магической энергии внутри его тела, — продолжал Даезаэль. — Присмотрись, я не могу этого увидеть, а ты должна постараться. Энергия должна течь ровным потоком, нигде не задерживаться, а она сейчас у него в голове закручивается в воронки, как на небе перед бурей.

От напряжения у меня на висках и над верхней губой выступил пот.

— Ты должна эти воронки максимально раскрутить, что ли. В общем, сделать так, чтобы его магическая энергия текла свободно.

Воронки-то я увидела, а вот раскрутить их мне никак не удавалось. Было такое ощущение, что я тяну фургон вместе со всеми вещами, тяну изо всех сил, а он не трогается ни на сантиметр.

— Не получается! — Я отняла ладони и смахнула пот. — У меня ничего не получается!

— Конечно, — ничуть не удивившись, ответил целитель. — Куда тебе. Но ты должна это сделать, иначе мне тяжело представить, что будет. Головная боль-то пройдет, но вот в каком настроении будет капитан, когда она пройдет! Нам всем места мало будет. И ты учти, что магии в кристалле накопителя хватит от силы еще на полчаса, а я вести фургон долго не могу, я только-только восстановился после лечения тролля. Так что давай еще раз.

Я попробовала еще раз. А потом еще раз. А потом еще. А потом еще.

А потом на лице у Ярослава расплылась блаженная улыбка. Он легонько сжал мои пальцы.

— Спасибо. — Я поймала благодарный взгляд серебристо-серых светлых глаз и ошеломленно кивнула.

Так он на меня еще никогда не смотрел. Надо же, и капитан может быть человеком, когда захочет, а не только бездушным холодно-отстраненным аристократом.

— Чудесно! — Эльф потер ладони. — Теперь можно и отдохнуть с чистой совестью. Э, Мила, куда? Я имел в виду свой отдых, а ты иди на место управителя, тебе скоро фургон вести.

Я уткнула голову в колени. Исцеление капитана потребовало у меня столько сил, что я боялась, что не смогу встать.

— Хватит придуриваться! — Эльф, видно, не обладал и толикой необходимого для целителя милосердия. — У тебя еще куча сил осталась, тоже мне…

Он легонько потряс меня за плечо, и — о чудо! — я поняла, что силы у меня действительно еще есть.

— Тихо! — шикнула на нас Тиса. — Капитан заснул!

— Слышала? — спросил Даезаэль. — Можешь преисполниться гордостью за свое целительское мастерство и идти работать дальше. Хотя… лучше не гордись особо — то, что ты сделала, — это не целительство. Это какой-то раздел человеческой высшей магии, не знаю, как называется, мы такое не проходили.

— Он называется «Магические потоки», — улыбнулась я. — Это проходят только на выпускном курсе магических учебных заведений.

— Значит, Мила — хороший маг? — спросил Персиваль.

Эльф мрачно зыркнул в его сторону и ледяным тоном процедил:

— Нет, это я хороший учитель. Понятно?

— Конечно, — пролепетал гном.

— Ты его совсем запугал, — укоризненно сказала я, направляясь к передку фургона. — Разве так можно?

— Нужно. — Даезаэль пригладил ежик коротких волос каким-то зловещим жестом, отчего даже меня подрал мороз по коже, не говоря уже об окончательно оробевшем гноме.

Когда я присела на скамью управителя, накопительный кристалл почти не светился.

— Хорошо, что ты пришла, котя, — обрадовался тролль. — Я как раз думал, что делать дальше. Если мы остановимся, капитан будет в ярости, он хотел внепланово и как можно быстрее заглянуть в домен Сыча.

— Почему внепланово? — Порыв налетевшего ветра пробрал меня до костей. По рассветному небу бежали мрачные тяжелые темно-серые облака.

— Потому что по маршруту следования, который нам выдало начальство, сейчас надо бы проводить инспекцию в домене Грома, потом плавно проверить границу, а уж потом двигаться к Сычу, спасать.

— Спасать?

— Типа того. Старый Сыч — полудохлый старик, но держит власть в руках крепко, хоть уже почти ничего не слышит. Пока правишь, не до детей, поэтому его сын вырос абсолютным маменькиным сыночком и полным слюнтяем. Мы Томигоста хорошо знаем, он в домене Волка несколько лет жил, ты, наверное, не знаешь, но многие детишки благородных из разных доменов по нескольку лет живут вместе у разных родителей, чтобы знакомиться с иными системами управления и вообще чтобы друг друга получше узнать. Так этот Томигост — такая дохлятина во всех смыслах! Типа нашего Персика, только Томик был еще хуже — в десять лет, прикинь, он еще не умел сам есть ложкой!.. Мы едем в домен Сыча потому, что у Ярика чутье на неприятности, и он уверенной рукой направляет наши задницы именно туда, где им будет жарче всего, чтобы спасти друга детства. Томик же сам не управится с тем, что бы там ни происходило сейчас, а на папашу, ввиду его старческого маразма, надежды никакой. Ой, прости, котя, я тебя шокировал такими высказываниями о Сиятельных?

— Да нет, совершенно, — отмахнулась я, размышляя. Как тут не вспомнить вчерашний ночной разговор с эльфом?

Неужели Сычи упустили управление доменом и там действительно творится что-то страшное? Быть такого не может! Приграничные Сиятельные всегда отличались от остальных благородных тем, что никогда и ни при каких обстоятельствах не оставляли дела в домене на самотек. Всего несколько месяцев бездействия — и лавина неприятностей, а то и смертельно опасных врагов, обрушится на приграничье с неудержимой силой. Быстро плодящаяся нечисть только и ждала удобного случая, чтобы захватить новые земли.

— Не забивай свою хорошенькую головку всякими мрачными мыслями, — посоветовал Драниш. — Лучше бери управление фургона в свои руки. Я вот, например, никогда долго не думаю о будущем. Зачем? Оно все равно придет, и все равно не такое, каким ты себе его придумал.

— Да ты философ! — восхитилась я.

— Нет. Я просто ученый тролль, который умеет убивать.

Я посмотрела на Драниша, пораженная горечью его слов. Он сидел на скамье, выпрямившись, будто проглотил меч, и буравил взглядом свои большие мускулистые руки, покрытые жесткими черными волосами. Я легонько положила свою ладонь на его запястье.

— Ты хороший, Драниш, — тихо, но убежденно проговорила я. — Я это знаю.

Он тяжело вздохнул:

— Что ты можешь знать, купеческая дочка, выросшая в неге и богатстве?

— Занятие торговлей учит хорошо разбираться в покупателях.

Я перехватила управление фургоном, и дальше мы покатили в полном молчании. Вскоре Дранишу наскучило мрачное настроение, и он принялся мурлыкать песенку, содержание которой, судя по долетавшим иногда до меня словам, было крайне неприличным.

Предыдущие дни отточили мое умение управлять фургоном, и я даже позволяла себе посматривать по сторонам, наслаждаясь светло-зеленой весенней листвой и бутонами цветов, готовых вот-вот раскрыться. На всем протяжении пути нам пока никто не встретился, потому что капитан, спеша добраться до домена Сыча, выбрал короткий, но ухабистый и крайне непопулярный путь. Но мусор на обочинах говорил о том, что здесь все же периодически кто-то проезжает.