Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Смотри, не усердствуй с яствами, не перебарщивай с вином. Царица не любит слабых до чревоугодия жриц.

Их слова не очень-то походили на предостережение. Когда я вернулась в свою комнату и рухнула на кровать, меня посетила тревожная догадка: а не травят ли меня? Все последние дни я списывала своё недомогание то на кишечную инфекцию, то на последствие нервного потрясения, а сейчас всерьёз задумалась о происках злопыхателей. Вернее, злопыхательниц.

Шепси и Шукета давно меня невзлюбили. Весть, что Алилата назначила меня верховной жрицей в благодарность за поимку старосарпальского сатрапа, их явно не обрадовала. Может, это они что-то подмешивают мне в еду или питьё? Это такая злая шутка или расчёт вывести меня из игры? Может, они и камализму не собираются меня учить, а всё, что им надо, так это дискредитировать меня в глазах царицы Алилаты? Мне, конечно, плевать на возложенную ею на меня миссию по обращению северян в камализм, но умереть во дворце от несварения я точно не хочу…

Стоп! А что если не в Шепси и Шукете дело? Что, если никаких планов по развращению северян у царицы нет, а на самом деле она держит меня подле себя, чтобы я не вернулась во Флесмер и не заявила властям о похищении Стиана? Что, если это она отдала приказ травить меня? В этом предположении больше логики, чем в её желании сделать меня верховной жрицей. Ну, какая из меня камалистка? А вот на роль очередной жертвы для шестирукой Чёрной Матери я бы точно подошла. Хотя бы потому, что люблю Стиана и не намерена отдавать его диктаторше и мужененавистнице. И она это чувствует, точно чувствует…

Весь день я лежала на кровати в обнимку с Гро и обдумывала сложившееся положение. На душе было препаршиво. Даже пёс чувствовал, как мне плохо, и всё норовил уткнуться носом мне в живот.

– Знаю, – говорила ему я, – но что я могу поделать? Я ведь здесь такая же заложница, как и твой хозяин.

Гро с грустью посмотрел на меня и пошёл дожёвывать куриное бёдрышко, которое я так и не смогла доесть в обед.

Удивительно, но что бы ни подъедал за мною и Алилатой Гро, чувствовал он себя более чем хорошо, если не считать тоску по Стиану в глазах. И всё же я пришла к выводу, что столоваться мне лучше не во дворце, а в какой-нибудь городской харчевне. А во время застолий в компании Алилаты я буду есть только то, что берут из общих тарелок и едят другие. И пить, что разливают из одной бутылки всем. Но аппетит лучше поумерить и не испытывать лишний раз судьбу.

Так я и поступила, объяснив свои отлучки в город необходимостью съёмок повседневной столичной жизни. И всё же мои ухищрения не ускользнули от внимания всезнающей царицы:

– Тебе не нравится дворцовая кухня? – в один из дней спросила она меня. – Говорят, ты накупила чуть ли не мешок яблок и груш на рынке и привезла их во дворец. Зачем?

– Подумываю о том, чтобы съездить в другие города Румелата, посмотреть, как живут люди там, – соврала я. – Надо же мне запастить провиантом.

– Одних яблок будет мало, – заметила она.

– Конечно. Поэтому завтра я прикуплю круп и муки в дорогу.

– Да? И откуда у тебя при себе столько руфий?

– Продала одну из побрякушек Сураджа. Он любитель одаривать ими гаремных девушек.

– Лошадей тоже купила?

– Ещё нет, но…

– Вот и не покупай. Возьмёшь моих с царской конюшни. Съездите с Илимином в парочку деревень через неделю и вернётесь обратно. Твоё обучение ведь ещё не закончено?

Сказав это, она глянула на Шепси с Шукетой, и те хором заявили:

– Нет, госпожа, она ведь совсем не хочет учиться.

– Притворяется хворой и постоянно отлынивает.

– Скоро казнят намеченного буяна, а она ещё не выучила заклинания призыва.

Так, кажется, меня пытаются опозорить перед Алилатой. Не знаю, зачем они это делают, но терпеть я этого не стану:

– Вы сами не можете мне ничего толком объяснить. То бухтите, то скороговоркой тараторите, да ещё и в два голоса разные заклинания. Скажите прямо, я вам давно не нравлюсь, вот вы и не хотите выучить меня всем премудростям жрицы. И пёсик мой вам тоже не нравится, всё время гоните его, не пускаете вместе со мной в склеп, чтобы он полежал у меня в ногах, пока я учу гимны.

– Это не собака, а коварный оборотень, – чуть ли не зашипела одна из сестриц.

– Он кусачий.

– И злой.

– Полукровка больше им не управляет, так может, ты сама решила стать оборотницей, чтобы вобрать в себя силу пожирательницы, а потом покусать нас?

– Ну что за вздор, – рассмеялась я, ибо поймала их на противоречии. – Сама госпожа Алилата уже сказала вам, что никакой Гро не оборотень, а вы всё своё твердите. Как так? Может, неумелые из вас жрицы вышли? Золото из мёртвого города вы таскать научились, а как отличить собаку от оборотня до сих пор не знаете. Даже не представляю, чему вы можете меня научить.

Сказав это, я в который раз провела ладонью по лбу сидящего возле меня Гро и многозначительно посмотрела на Алилату. Мой немой намёк был тут же понят, и царица повелела:

– Акана, займись ты обучением нашей гостьи. Она должна стать пожирательницей дыхания к началу новой луны. Возьмёшь её с собой в Зал Мрака на вечернюю молитву. Может там ей откроется истина, и она проникнется учением Чёрной Матери.

Я посмотрела на Акану и поняла, что это та самая жрица из тайного храма, что заставила меня вонзить кинжал в грудь нерадивой матери.

– Да, госпожа, я буду её наставницей. Должен же кто-то научить нашу северную гостью вскрывать грудные клетки и отрезать головы. И учению Чёрной Матери тоже. Она должна знать и уметь многое, чтобы принести имя Камали в каждый северный дом.

Если честно, после обещания научит меня вскрывать грудные клетки, я побоялась связываться с этой садисткой. Если её уроки будут состоять из расчленения трупов, а то и вовсе живых людей, я этого ужаса не перенесу.

– Возьми с собой своего пса, сестра Эмеран, – неожиданно сказала Акана, – он нам пригодится.

У меня сердце ушло в пятки. Я поспешила притянуть Гро к себе, а после еле выдавила:

– Нет, его резать не дам.

– Глупая, – усмехнулась Акана, – за что мне резать приручённого зверя, если он никого не убил и не покусал? Это двуногих зверей надо класть на алтарь и вырезать им сердца. А твой пёс ничего дурного не делал. Но раз вокруг столько разговоров, что он оборотень, так пусть он им и станет. Я попробую привязать его к тебе. Когда северные люди увидят настоящего оборотня, они охотней поверят в силу и могущество Камали.

Какая глупая теория. В Сарпале люди в первую очередь думают, как извести или хотя бы прогнать оборотня, а во Флесмере они будут задаваться вопросом, как овладеть таким методом дрессуры, чтобы собака начала копировать повадки хозяина. И все же её предложение меня крайне заинтересовало:

– Ты действительно можешь связать душу человека и зверя?