Рейнджер - Виктор Дуров

Ну, на худой конец можно и просто зерен пожевать, по старой, с подростковых еще времен, привычке. Теперь-то никто не будет портить удовольствие, влезая с непрошеными проповедями о вредных привычках, заботе о здоровье и длинными монологами в пространство о том, что вот, «пока они молодые, так гробят свое здоровье, а потом начинают в двадцать лет по врачам бегать, это они специально, чтоб в армию не ходить». И ни одну такую добровольную проповедницу не смущало то, что она ничего не знала о том, кому и что говорит. Не будешь же каждой самозабвенно токующей особе объяснять, что для тебя давление девяносто на семьдесят — вполне рабочее, бывает и меньше, а если удается поднять до уровня сто на семьдесят, то это вообще праздник? Нет, одно время пытался, но быстро забросил это неблагодарное занятие — все равно никого, кроме себя, они слушать не могли и не хотели. Научился просто не обращать внимания, хоть это и не всегда удавалось. Ну, пусть сейчас кто-то попробует влезть со своим видением моего здоровья, оттянусь в воспитательном процессе по полной программе…

Днем я между прочими делами забежал пообедать в свою гостиницу. За обедом моим столиком опять занялась Лана. Я остановил ее, когда она готовилась отойти с заказом, и сказал:

— Вечером, если не трудно, зайдите ко мне. У меня будет для вас небольшой сувенир на память.

— Как скажете, — она невинно хлопнула пару раз ресницами и невозмутимо ушла на кухню. Вот ведь артистка, а?!

Около половины седьмого по внутренним часам я снова был в Гильдии, где, заплатив еще семь «лун» вдовесок к пяти монетам задатка (деньги за истребление нечисти и сдачу трофеев ушли все, с поразительной точностью), получил свой подарок. Теперь кулон выглядел неуловимо иначе. Появилось трудноописуемое ощущение законченности работы, и еще — цветок теперь казался живым. Еще я заметил, что блестки, изображающие росу, и золотая сердцевина приобрели какой-то красноватый оттенок. Заметив, как я разглядываю искорки на лепестках, женщина-маг заметила:

— Они должны отливать синевато-зеленым блеском Воды или голубым сиянием Воздуха, по замыслу создателя основы. На использование именно огненной Стихии амулет явно не был рассчитан, я даже думала дать скидку и сократить гарантию. Но амулет держит заряд и, хм, заклинание (на этом слове собеседница немного запнулась) устойчиво. Так что — все в порядке. Заряда хватит на полдюжины и одно срабатывание полной мощности или на две с лишним дюжины импульсов половинной мощности и так далее по нисходящей. В случае, если использовать по назначению не придется, через год стоит принести на подзарядку, иначе заряд начнет рассеиваться.

Дама, имя которой я так и не узнал, перевела дух и продолжила:

— Вам остается только активировать управляющее плетение. Для этого надо надеть амулет на будущую хозяйку или хозяина и воздействовать вот на эти три точки в следующем порядке…

Итак, у меня осталось в городе одно дело — встреча с Миккитрием. Двурвы по дороге к знакомому постоялому двору заметно оживились. Видно было, что визиты в Гильдию Магов им не очень нравились, неуютно им было там, что поделать. А сейчас, воодушевившись перспективой попить пивка, пока я веду свои дела, ребята шагали гораздо веселее. Кстати говоря, весь день они вели себя на диво спокойно и адекватно. Даже Драун, казалось, исчерпал свой запас выходок во время выбора украшения. Только при выборе всякого рода скобяного товара они консультировали касательно состава и качества металла и работы. Что характерно, спорить с ними никто из торговцев даже не пытался. Я же только слушал, напряженно и внимательно. Мои, пусть и несколько поверхностные, но тем не менее вполне достаточные для профессиональной деятельности знания из области металлургии, металловедения и металлообработки здесь продолжали оставаться малоприменимыми. Просто из-за различий в подходе и терминологии. И вот я старательно пытался соотнести используемые моей свитой выражения с привычными, хоть и подзабытыми, аустенитами, мартенситами и названиями стадий техпроцессов. Получалось туговато: Спутник тоже знал кое-что, но его память оставалась именно его памятью, моей автоматически отнюдь не становясь. Вот и приходилось мотать на ус да думать.

По дороге на встречу с Миккитрием я тоже думал — привычка у меня такая, по мнению некоторых — вредная. Думал о том, как называть мага женского пола? И кроме как «маг» или «женщина-маг», ничего путного в голову не лезло. Нет, конечно, доводилось читать и сочинения дам разной степени экзальтированности, и более серьезных авторов. Но все эти «магессы», «магицианы» и прочая, прочая, прочая ни на язык, ни на душу не ложились. Мне приходила в голову аналогия с другой профессией — врач. Как назвать женщину-врача? «Врачиха» звучит, на мой вкус, с каким-то иронично-уничижительным оттенком. А если примерить на врача прочие варианты названия мага? «Докторесса» — диковато, но еще куда ни шло. «Педиатриня», «хирургесса», «терапевтианна» — тихий ужас и издевательство над языком и здравым смыслом, по-моему. Конечно, мне могут привести в пример поэтессу. Но это скорее исключение, подтверждающее правило, наряду с директрисой. Пианистка, арфистка — да, но музыкантесса, музыкантша? Увольте…

За такими филологическими размышлениями я и добрался до своего первого приюта в этом городе. Миккитрий сидел около стойки. При моем приближении он вскочил со своего стула и, слегка поклонившись, поздоровался.

— Здравствуйте, уважаемый! — ответил я, наклоняя в ответ голову и пожимая крепкую, обветренную ладонь торговца. Тот, явно польщенный обращением, горделиво покосился на прочую публику. Дождавшись, пока я усядусь на экстренно принесенный и протертый табурет, Миккитрий взгромоздился на свой.

— Не желаете выпить что-либо? — осведомился один из братьев, как я вспомнил, поочередно стоявших за стойкой.

— Не вижу никакой причины и возможности для того, чтобы отказаться. Только какого-нибудь легкого вина… или нет! Лучше светлого пива бокал. И моим спутникам, по их вкусу.

Неспешно, согласно установленному неписаному этикету, ведя беседу с Миккитрием, я выслушал текущую конъюнктуру цен на множество разных, совершенно не нужных мне, товаров, несколько дежурных жалоб на чиновников, на хозяев рынка и на стражников. Да уж, есть много общего у разных миров… Наконец мой собеседник подошел к сути вопроса.

— Вот тут ваша доля за то, что я успел реализовать. Много остается в спорном имуществе, то есть неведомо, найдутся ли наследники. В том числе и доспех из дымчатой стали. Точнее, кхм, дымчатая сталь на переплавку, которая была доспехом. Там разве что поножи остались целыми. Но даже и в таком виде солера на два с половиной потянет. А пока вот что удалось…

Я взял протянутый кошель, развязал и, не пересчитывая, пересыпал его содержимое в свой.

— Знаете, уважаемый, я почему-то уверен, что вы не станете меня обманывать, поэтому не надо так волноваться и оправдываться. Потом так потом. Вот, — я протянул заранее подготовленный кусок пергамента. — Здесь данные моего счета в банке у двурвов. С их помощью вы сможете положить причитающуюся мне сумму на мой счет в любом банке. Правда, не ошибитесь: если дадите лишнего, назад вам не вернут, там нужны другие подтверждения прав. А я, в свою очередь, смогу получить эти деньги, где бы ни был.