Слово павшего - Дарья Гущина

– Проснулась?

Я чуть было не рассердилась, однако быстро вспомнила, кому, собственно, обязана своим неожиданным спасением. И даже постаралась улыбнуться, хотя и знала, какой жалкой получилась эта попытка. Каково там улыбаться, когда на душе, простите за грубое выражение, так хреново. Уныло посмотрев на своего спасителя, я тяжко вздохнула. Проше от Янтаря или Яти ждать дружеской поддержки, чем от этого бесчувственного товарища.

– Райт, подойди, пожалуйста, – тихо попросила я.

Он молча приблизился и сел рядом. Он конечно же совершенно не понял, через что мне пришлось пройти… А мне фактически пришлось близко увидеть смерть, не говоря уж о сомнительном знакомстве с живущим в моей душе павшим воином. А это осознание одиночества и собственной ненужности? Наплевав на правила приличия и гордость, я прижалась щекой к его плечу. И пусть думает обо мне все, что угодно… Конечно, то самое он и подумал. Даже и не попытался обнять в ответ, чурбан бессердечный, ну и черт с тобой…

В пыльное окно осторожно заглянула луна, осветив заброшенную комнату, а я воспользовалась подходящим моментом и посмотрела на Райта. И – о, чудо! – на его лице обозначилось легкое недоумение! Однако тотчас исчезло, но, граждане, это было первое проявление чувств! Весь прошлый день я наблюдала за ним и пришла к выводу, что мой случайный попутчик вовсе не скрывает свои эмоции, как могло показаться сначала, он их попросту не испытывает. Вообще, понимаете? И вот, пожалуйста! Так что появившееся недоумение можно было скорее отнести на счет внезапного пробуждения вышеупомянутых чувств, а не моего поведения. Или – и того и другого.

Воодушевившись, я решила провести еще один опыт. Высвободила из-под одеяла одну руку и нагло обняла Райта за плечи. На его обычно бесстрастном лице теперь появилась целая гамма эмоций: легкое удивление, озадаченность и знакомое недоумение, но мгновенно исчезла, будто ее и в помине не было, но я и тому обрадовалась. Есть шажок вперед! Интересно, а что произойдет, если я его поцелую? В щечку, естественно. Почему-то как мужчина Райт не интересовал меня совершенно, из-за нашего феноменального внешнего сходства, наверное, а вот друг из него получился бы отменный. Вон, только вчера познакомились, а он мне уже жизнь спасти успел. Может, и я ему чем-то смогу помочь? Хотя, если подумать и припомнить казнь через повешение… Да, но потом появился гуи, выходит, я перед ним теперь в долгах как в шелках…

Приступить к более активным действиям я не успела. Райт обнял меня в ответ так крепко, что у меня в прямом смысле слова кости затрещали. Я тихо ойкнула, но побоялась спугнуть сей внезапный порыв нежности и вырываться не стала. Может, ему тоже знакомо это ощущение – когда тяжело на душе и просто хочется обнять живого человека? Только и успела заметить промелькнувшее в холодных глазах выражение безотчетной тоски. И попытки… вспомнить? Когда еще такое было? А в том, что оно действительно имело место, я теперь уже не сомневалась – опять дежавю! Мы определенно раньше встречались, но, видимо, это случилось так давно, слишком давно… Больше двух тысяч лет назад.

Мы так и сидели, обнявшись, как милые создания. В окно периодически заглядывала луна, обрисовывая то лишившийся одной ножки стол, то покосившийся шкаф, то кусок потертого ковра на полу, то кучу обломков в дальнем углу комнаты… А мы молчали, каждый о своем, и никто не решался нарушить установившуюся между нами связь. А летняя ночь набросила на наши плечи шитое звездами покрывало тишины, покоя и полного взаимопонимания, и на мгновение мне показалось, что роднее и ближе существа у меня просто нет ни в этом мире, ни в моем привычном.

Да, рядом с ним стало так тепло и уютно, как ни с кем прежде. Идиллию нарушил громкий шорох многочисленных крыльев. Он стремительно приближался, а меня посетило знакомое чувство надвигающейся пакости. Причем крупной, попрошу заметить. Она спешила к нам откуда-то извне, и несли ее…

– Ложись!.. – Я оперативно столкнула Райта на пол и следом за ним сама свалилась с кровати.

И вовремя. Стекла разлетелись вдребезги, и в комнату ворвалась огромная стая… ну, похоже, летучих мышей. В темноте, когда эти существа находятся в непрерывном движении, разглядеть сложно, но вот за то, что появившиеся создания казались куда крупнее среднестатистической мышки – ручаюсь и не магического происхождения – клянусь. С их появлением на меня накатил приступ аллергии, про которую я здесь успела благополучно подзабыть. В носу привычно стало зудеть, глаза начали слезиться, и я громко чихнула, невольно привлекая к себе внимание.

В темноте ярко вспыхнули зловещие огоньки многочисленных красных глаз. Мне, товарищи, скажем прямо, стало не по себе. А если без прикрас – я перепугалась до икоты. Допустим, живьем они меня не слопают – подавятся и отравятся, но могут ухо с носом оттяпать, а куда я без них! Я не смерти боюсь, а боли! И крови.

Ой-ей, мама…

Спасите-е-е! Кто-нибудь!

Мышки, словно почувствовав мой ужас, дружным строем ринулись на меня, но напоролись на Райта, который уже успел не только подняться, но и вооружиться. Где он прятал свой страшный меч, ума не приложу, но факт оставался фактом. Самые отчаянные и голодные твари стали жертвами собственной жадности и пали смертью храбрых, устлав своими бренными останками пол у ног моего защитника.

Воспользовавшись моментом, Райт обернулся и быстро запихнул меня под кровать, коротко бросив:

– Не высовывайся.

Да я и не собиралась! Я что, враг своему здоровью?! Хотя враг, конечно, если вспомнить, сколько я обычно курю. Но ведь сутки уже не курила, заметьте, некогда было. И высовываться, разумеется, не собираюсь. Мне и тут хорошо. Пыльно, как у меня под кроватью, – сразу дом родной вспоминается… Посижу, подожду, авось, мышки сами куда-нибудь денутся. Угу, размечталась, у них на этот счет свои планы: понеся мелкие потери, твари организованной толпой кинулись на Райта. А ведь один в поле не воин, когда столько врагов вокруг, пусть и мелких. А со мной – он все равно что один. Колдовать нельзя, еще подожгу дом случайно… Нет, как ни крути, а здесь спокойнее. И мне, и ему.

И пока мой герой отбивался, я, по уши завернувшись в одеяло, под кроватью дрожала от страха. Ну страшно мне, страшно, и ничего с этим поделать не могу… А еще – мне страшно стыдно… Подумать только, я – здоровый (относительно) и боеспособный (временами) человек и прячусь по темным углам от каких-то недомерков! Во мне наперебой заговорили гордость и чувство собственного достоинства. Ведь нельзя же так, в самом деле, – я же спасительница, как-никак…

Дабы оценить масштабы сражения, я рискнула высунуть нос из своего укрытия. Черт, не видно ни фига… Старательно присмотревшись, я различила только несколько стремительных теней и раскаленный докрасна меч, рассекающий мертвый полумрак комнаты. Я не могла понять, требуется моя скромная помощь или нет. Несколько секунд я колебалась, вылезать или нет, когда прямо мне в лицо угодило окровавленное крыло. Издав невнятный возглас, я отшвырнула его в сторону и собралась с достоинством удалиться обратно под кровать, однако мои трусливые намерения пресек знакомый шорох. Ага, подмога приближается.