Четвертый поход - Сергей Волков

Одно меня тревожит — денюжков не хватает. Потому и начал я наш резервный фонд разматывать потихонечку и тебя спрашиваю сейчас: ты со мной? Ты входишь в долю?

Владимир набычился, упер кулаки в стол и прохрипел:

— А что я с этого иметь-то буду, Сережа? Ты тут лихо все мне растолковал, прям Наполеон, повелитель мира! А я? Я парень простой, мне весь мир не надо…

— А что же тебе надо, Володенька? — подозрительно, ласковее нужного спросил Сергей.

— Сейчас я больше всего не хочу, чтобы и меня за кракалык подвесили, когда тебе по шапке давать будут. А давать тебе будут, потому как все это…

Владимир кивнул на журнал, который только что читал:

— Лажа, Сережа! Ты в блудню какую-то втюхался и бабки свои грохнул по-пустому. А теперь и мои хочешь?!

— Володь, ты что, ничего не понял? — взъярился Сергей и, прихлопывая кулаком в раскрытую ладонь, закричал: — Дурень! Мы же историей управлять можем, мы же царями мира можем стать, все, все наше будет! Когда через пять — семь лет изменения в климате станут настолько глобальными и катастрофическими и начнется страшный бардак, я как раз планирую сколотить группу надежных толковых ребятишек, чтобы протолкнуться в политику, на самый верх, и ты, Володя, мне в этой группе нужен заводилой главным! Стряхни жирок-то, Воха, большие дела впереди! Ты ж всегда орел был! Вот смотри: как прижмет по-настоящему, мы делаем обращение к армии, в которой уже ведут работу мои люди, — и армия наша.

Проводим выборы. Делаем Думу, ну, Парламент, не важно, как он будет называться, полностью «нашим». А потом парламент этот упраздняет институт президентства, как не свойственный нашему менталитету, возрождаем монархию — царька какого-нибудь посадим, пусть сидит для представительских функций, — а главой государства становится Совет Трех. Знаешь, кто эти трое? Ты, я и еще один — выборный из парламента, он будет каждый год меняться. Мне такую схему умники мои подсказали. Как вариант? А? Э!

— Ты спятил… — прошептал Владимир, рухнул в кресло и несколько секунд отупело глядел перед собой.

— Воха, так я не понял — ты со мной? По рукам? — Сергей перегнулся через стол и протянул напарнику руку. — Давай, дурашка, давай, мне скоро получасовую готовность по началу операции объявлять, ну?!

Владимир поднял мутные, налитые кровью глаза на Сергея, его правая рука скользнула под пиджак…

Выстрелы грянули почти одновременно. Бритый Сергей стрелял в прыжке, падая за массивный стол, Владимир — вставая, от живота.

Попали оба. Хозяин кабинета поднялся с пола и появился в поле зрения камеры, зажимая левое плечо. Кровь сочилась между его пальцами и капала на ковер.

Владимир сидел в кресле, чуть откинув голову набок, и на лбу его третьим глазом чернела аккуратная дырочка.

— Эх, Володька, — прошептал Сергей, отбросил пистолет, подошел и закрыл глаза мертвеца.

Затем он ткнул несколько кнопок на панели связи, расположенной на столе, и устало проговорил:

— Косачева и Дехтяря ко мне. И пусть Дехтярь аптечку захватит…

Последовало еще несколько нажатий, и уже совсем другим голосом Сергей произнес:

— Внимание! Внимание! Получасовая готовность! Доложить по команде о нештатных ситуациях!

Через громкую связь ему что-то ответили, но слышно было плохо. Однако, похоже, Сергея услышанное полностью удовлетворило, потому что он радостно улыбнулся, не глядя на тело в кресле, подошел к окну и некоторое время всматривался в панораму города.

Наконец он отвернулся от окна, сел, налил себе из полупустой бутылки, выпил и замер, глядя куда-то вниз. Через некоторое время стало слышно какое-то мычание. Постепенно оно нарастало, и скоро Илья понял — человек пытался воспроизвести какую-то мелодию. Получалось это у него плохо, он фальшивил, сбивался с ритма, а потом вдруг вскочил, вскинул руки, разбрызгивая кровь, продолжавшую течь из раны, и весело заорал, глядя в огромное окно:

— Я растоплю кусочки льда

Сердцем своим горячим!

Буду любить тебя всегда!

Я не могу иначе!!!

Запись прервалась. В телевизоре заснежило, и Илья задумчиво нажал на «стоп»…

…«Племянник» приехал часа через два. К тому времени Илья, как смог, обезопасил себя — стер с диска и «дивидишника» отпечатки пальцев, вернул опасную радужную пластинку диска обратно в тайник и повесил на место шкафчик на кухне.

Попив чаю, он улегся на диван, но уснуть даже и не пытался — разве уснешь, увидев такое!

Илья понимал, что баба Кача и ее «родственнички» — явно сотрудники некой спецслужбы. С другой стороны, в его душе копошился червячок сомнения. Уж очень бедная больная старушка не походила на сексотку, а уж тем паче — на рыцаря плаща и кинжала.

Звонок в дверь прервал его мысли. Илья вышел в темную прихожую, спросил:

— Кто там?

Вместо ответа неизвестный за дверью несколько раз постучал: два коротких стука, два длинных, один короткий.

Илья сглотнул и повернул вертлюжок замка.

— Знаю, все знаю! — пробасил здоровенный дед, оттирая Илью и входя в квартиру. Выпятив широченную седую бороду, он первым делом протопал на кухню, повозился там какое-то время, потом прошел в комнату:

— Ну что, Илья батькович! Не уберегли мы Екатеринушку нашу… Эх! Где тут телефон? Дай-ка я позвоню!

Набрав номер, «племянник» сунул трубку куда-то в седые космы и забубнил:

— Да, Ерохин! А Пашку ты поднял? А академика? Что?! Ну и? Мухой давай! Пулей!! А Риммочка что же? А, уже там… Ну добро, добро. Я тут, на связи…

Шарахнув эбонитовую трубку на рычаг, дед задумчиво пожевал бороду и неожиданно по-простецки подмигнул Илье:

— Ни-че! Тромб, говорят. На самом входе был, говорят. Доктора ей в вену на шее штуковину такую ввели — и тромб убрали. О, брат, как! Медицина шагнула далеко вперед!

И, сделав секундную паузу, завершил свою мысль емко и увесисто:

— Чтоб ее мать, дыхательно и пихательно!

— А Яна? — робко поинтересовался Илья.

— А? Что? — «племянник» недоуменно оглянулся на него. — А-а-а, Яна… Нормально все с твоей Яной, сюда едет.

И словно в подтверждение его слов, у Ильи в кармане завибрировал мобильник — звонила Яна…

…Спускаясь по лестнице из квартиры бабы Качи, он еще раз быстро прокрутил в голове все, что увидел на диске. Получалось интересно: олигарх-депутат-убийца Рыков устроил климатическую катастрофу, уверенный, что это пойдет на пользу интересам России. «А вот знает ли он, что это в первую очередь на руку тварям Хтоноса? И знает ли он вообще о Хтоносе? А если знает? — Илья остановился на темной лестничной площадке, поискал сигареты, не нашел и двинулся дальше. — Если знает — то, выходит, Хтонос помогает ему? Он — им, они — ему… Прямо симбиоз получается!»