Пандемониум - Лорен Оливер

— Лина.

Собственное имя возвращает меня из сна в реальность. Я сажусь, сердце бешено скачет у меня в груди.

Джулиан передвинул свою койку к двери, подальше от моей. У меня под носом выступили капельки пота. Я уже несколько дней не принимала душ, и в камере стоит густой животный запах.

— Это хоть твое настоящее имя? — немного помолчав, спрашивает Джулиан.

В его голосе по-прежнему холод, но резкость и язвительность исчезли.

— Настоящее.

Я зажмуриваюсь так сильно, что у меня под веками начинают вспыхивать разноцветные искры. Мне приснился кошмар. Я была в Дикой местности. Рейвэн и Алекс тоже там были... И еще там был какой-то зверь, нечто огромное, что мы должны убить.

— Ты звала во сне Алекса,— говорит Джулиан.

У меня на секунду сжимается желудок, мы снова молчим. Тишину нарушает Джулиан:

— Это был он, да? Это он тебя заразил?

— Какая разница?

Я снова ложусь.

— И что с ним случилось?

— Он умер,— коротко отвечаю я, ведь это именно то, что Джулиан хочет услышать.

Я мысленно рисую высокую башню с гладкими стенами, которая поднимается к самому небу. В башне вырезана из камня винтовая лестница. Я поднимаюсь на первую ступеньку по пути в холод и полумрак.

— Как? — спрашивает Джулиан,— Его убила делирия?

Я знаю, что, если скажу «да», ему станет легче.

«Ну вот,— подумает он.— Мы правы. Мы всегда были правы. Люди умирают, и это подтверждает нашу правоту».

— Вы,— говорю я.— Такие, как ты.

Джулиан делает быстрый вдох сквозь зубы. Когда он снова начинает говорить, голос его звучит уже мягче.

— Ты говорила, что тебе не снятся кошмары.

Я замуровала себя в башне, с высоты ее стен люди не больше муравьев, какие-то точки, которые легко стереть.

— Я — заразная. Мы обманываем.

К утру мой план приобретает четкие и ясные очертания. Джулиан сидит в углу и смотрит на меня так же, как смотрел в наш первый день в камере. Голова у него еще перевязана, но опухоль на лице спала и вид вполне боевой.

Я раскрываю зонтик и снимаю с металлических спиц нейлон, а потом раскладываю ткань и разрезаю ее на четыре длинные ленты. После этого я связываю эти ленты и проверяю узлы на прочность. Получилось довольно сносно. Долго узлы, конечно, не продержатся, но мне больше пяти минут и не потребуется.

— Ты что делаешь? — спрашивает Джулиан.

Я слышу, что он старается скрыть свое любопытство, и не отвечаю. Меня больше не волнует, чем он занят, пойдет он со мной или останется гнить в камере. Плевать, главное, чтобы не мешал.

Маленькая дверца — не проблема, несколько поворотов острием ножа, и петли сняты, к тому же они и без того давно проржавели и ослабли.

Сняв петли, я толкаю дверцу, и она с лязгом падает на пол в коридоре. Этот звук должен привлечь внимание, и причем очень скоро. У меня учащается пульс.

«Представление начинается»,— так любил говорить Тэк перед тем, как отправиться на охоту.

Я кладу на колени руководство «Ббс» и вырываю из него одну страницу.

— Тебе никогда не выбраться через эту дверцу,— говорит Джулиан.— Ты не протиснешься.

— Просто сиди и молчи,— говорю я,— Сделай такое одолжение, ладно? Помолчи.

Я снимаю колпачок с тюбика с тушью для ресниц и мысленно благодарю Рейвэн. Теперь, когда она находится по другую сторону, в Зомбиленде, она не может позволить себе все эти безделушки, которыми заставлены полки в магазинах.

Я пишу тушью записку на пустой стороне страницы и одновременно чувствую на себе взгляд Джулиана: «Девушка жестокая. Может меня убить. Готов все рассказать, если вытащите меня прямо сейчас».

Я проталкиваю записку в маленькую дверцу, а потом заново складываю в рюкзак руководство, пустую бутылку и остатки разобранного зонтика. Потом с ножом в руке я подхожу к двери и начинаю ждать. Дышать стараюсь ровно и время от времени перекладываю нож в левую руку, чтобы вытереть о брюки влажную от пота правую ладонь.

Хантер и Брэм как-то взяли меня с собой на охоту на оленя, и это, то есть ждать, оказалось самым трудным.

К счастью, ждать приходится недолго. Кажется, кто-то услышал, как упала дверца. Очень скоро я слышу, как закрывается еще одна дверь. Дополнительная информация. Чем больше информации, тем лучше. Значит, где-то здесь, под землей, есть еще одна дверь. А потом я слышу шаги, которые приближаются к нашей камере. Надеюсь, что это та самая девушка-стервятница с обручальным кольцом в носу.

Главное, чтобы это не был стервятник-альбинос.

Но шаги тяжелые, и, когда они останавливаются, я слышу мужской голос: