Шепот сквозь пальцы - Екатерина Полянская

Ночь наверняка сияла звездной крошкой, но сквозь туман, плотной шалью укутавший Годдхен, этого, конечно, не было видно. Каждый вдох приносил с собой запах гниющей рыбы. С улиц давно все убрали, и чары действовали, но я все равно не могла отделаться от него.

Дракон за стеной спал. Во всяком случае, оттуда не доносилось ни звука. Я выбралась из-под одеяла и на цыпочках спустилась в холл. Постояла у окна, вглядываясь в сизые клочья тумана. Почувствовала, как драконыш отделился от шеи и уполз куда-то под сорочку. В этот раз даже ловить не пыталась. Видимо, драконы неисправимы. Затем повернулась… взгляд задержался на зеркале. Шаг. Я подошла ближе. Коснулась пальцами прохладной рамы.

Собственная бледная мордашка открытий не подарила. Разве что, глядя себе в глаза, я наконец признала, что Сольм – проблема и однажды мне придется столкнуться с ней. Скоро. Возможно, слишком скоро. И что я буду делать, понятия не имею. Будущее в таком свете выглядело пугающим.

Уже готова была отправиться на кухню, выпить глоток воды и вернуться в постель, но рама под моими пальцами пошевелилась. Ой… Я чуть не закричала так, что не только дракон – вся улица бы проснулась. Любопытство помешало. Зеркальная гладь вдруг растаяла клочьями тумана, открыв проход в тайную комнату. Пещеру, если быть точной. Ну, она была сделана под пещеру.

Я чуть не ослепла от блеска драгоценностей и с огромным трудом сдержалась, чтобы не рвануть туда. А выбираться обратно как? Некоторое время ушло, чтобы понять, что рама реагирует на прикосновение моих пальцев. Именно поэтому те, кто выгреб из дома все ценное, не обчистили тайник.

Отлично, теперь можно и осмотреться. Дрожа от предвкушения, я пробралась в проем. Оглянулась. Ход за мной не закрылся. Убедившись, что полностью контролирую ситуацию, я всецело отдалась перебиранию и рассматриванию самой роскошной части своего наследства. Камни, украшения, статуэтки и поделки! Маленькая сирена внутри меня пребывала в счастливом обмороке.

И это все – мое! Спасибо маме.

Похоже, она перетащила сюда свои сокровища, накопленные еще до встречи с отцом. Конечно, ведь вход в пещеры, скрытые водой, ей был заказан. Вот и та жуткая штука, которой сирены уродуют своих мужей. Лежит на специальном постаменте, как будто имеет какое-то особое значение. А дальше – целый стеллаж с какими-то записями. Но я была слишком поражена драгоценностями, чтобы думать о чем-то еще.

Бедственное положение за несколько минут превратилось в вполне комфортное. Мне больше не нужно срочно искать источник дохода или становиться любовницей несносного дракона. Молчу уж о том, чтобы принять предложение Годдс. Я подбросила монетку и тихо рассмеялась.

Закричать во весь голос той ночью мне все же пришлось.

По серой воде залива расплывались черные кляксы. Она кружила и затягивала меня, не позволяла вырваться. А на берегу мужчина в дорогом костюме… я уверена, что уже видела его в городе… договаривался о чем-то с жутким существом. Его лицо обезобразили рваные раны, из которых сочилась желтоватая слизь, а тело было покрыто блеклой чешуей и наростами из кораллов.

Договорились, пожали руки. Первый куда-то исчез, а второй с жуткой улыбкой двинулся ко мне. В его руке хищно раскрылся крезс.

– Красивая девочка, – пророкотало чудовище. – Но мне нравится уничтожать красоту.

Зубцы коснулись кожи холодом. Я сорвала голос.

Грохнула дверь.

– Вери!..

Сильные руки выдернули из вязкого течения… ах нет, всего лишь из-под одеяла… обняли, встряхнули и вновь прижали к горячему телу.

– Он хотел изрезать мне лицо и забрать в море.

Зубы стучали, меня трясло.

Шейнелл сжал объятия крепче и тихонько покачал меня.

– Это сон, – прошептал мне в растрепанные волосы. – Вчера было слишком много впечатлений.

– Не уходи! – Я всхлипнула и вцепилась в него.

Не уверена, кто кого поцеловал первый. Несколько мгновений движения были осторожными и успокаивающими, потом все изменилось. Его губы завладели моими, его язык пробовал меня на вкус. Меня обдало жаром. Перед глазами кружилась сияющая звездами темнота, а в ушах шумело море. Волнующе. Сладко.

Я судорожно вздохнула и одновременно издала тихий мурлычущий звук. Руки крепче вцепились в Шейнелла. Прямо сейчас казалось самым страшным, если он вдруг остановится и уйдет.

Но останавливаться дракон не собирался. Он легко оторвал меня от себя и опрокинул на кровать. И прежде чем я произнесла что-то протестующее, навис сверху. Мы снова целовались, дурманили друг друга. Извернувшись, я лизнула теплое плечо и ощутила солоноватый привкус моря. Шейнелл реагировал дрожью на мою дрожь.

Сорочка собралась на шее. Чуткие пальцы скользнули по лицу, спустились по ключицам, коснулись груди. За ними следовали горячие губы. И искры удовольствия, заставляющие вздрагивать и кусать губы.

Я прекрасно понимала, что творю. И собиралась пожалеть об этом завтра.

Влажная дорожка сместилась на живот. Я тихонько всхлипнула. И все прекратилось. Что?! Шейнелл отстранился и… кажется, выругался.

Я растерянно моргнула. Реальность нехотя возвращалась. И в ней у дракона было покусано плечо, а у меня на бедре сидел мелкий звереныш и зло скалился.

– Серьезно? – Шейнелл недоверчиво приподнял бровь.

Он тоже часто дышал, и его глаза все еще горели страстью. Я уже достаточно соображала, чтобы поправить сорочку и попытаться прикрыться одеялом.

Судя по недовольной морщинке между бровей, большому дракону это не понравилось.

– Р-ры, – сказал дракон поменьше.

Хвостато-чешуйчатая мелочь совершенно серьезно считала себя устрашающим и опасным существом.

– Моя же собственная метка не подпускает меня к девушке, – хмыкнул Шейнелл.

Помимо того что он был зол, ему было интересно. Только это и спасло сейчас кого-то мелкого и не в меру смелого.

– Р-ры! – Мелкий даже лапками по одеялу топнул.

– Он считает, что нам не стоит делать подобных глупостей, – перевела я.

Момент ушел. Это радовало, но одновременно я испытывала горьковатое сожаление. Потому что это выглядело бы как короткая слабость. Кто тут осудит перепуганную сирену? И уж точно никто не посчитает, будто это что-то значило. Но теперь мне уже не было страшно, и я не была настроена делать глупости. Так что хорошо, что драконыш вмешался.

– Скажи ему, что метка должна работать не так, – проворчал Шейн.

– Р-ры!

– Еще чего! – фыркнула я. – Меня все устраивает.

– Неужели?

Опять – изогнутая бровь и провокационный взгляд.

– Случайно поставленная метка вполне может быть немного неправильной.

Решив, что непристойностями мы больше заниматься не будем, драконыш шумно выдохнул и ярким рисунком распростерся по низу живота. Таким ярким, что вполне отчетливо просвечивался сквозь ткань сорочки. Я ощутила, как пылают щеки, и спряталась под одеялом.