Красавчик и Воровка в магической академии - Клара Колибри

— Так что? Ко мне или к тебе?

— Я… я… — выдавить из себя согласие оказалось совсем непросто, хоть разумом кажется его приняла.

— Дьявол, Вел! Что ты со мной делаешь? С ума сводишь. Но я понял, что мне досталась очень стеснительная возлюбленная. Ну что же тогда… есть еще кладовка. Там за нами точно никто не подсмотрит, но… мне-то ничего, но как тебе… хм, вертикальное положение. Детка! Ты понимаешь меня? Там крохотная комнатенка с одними полками по трем стенам…

— Я знаю. Была там.

— Что?! – отчего он так напрягся, что его сжавшиеся на моей талии пальцы стали делать больно, неужели подумал, что в его отсутствие…

— Нет! Когда была моя очередь по уборке…

— Хм! Вот оно что! Тогда так, я сейчас туда метнусь на разведку, а ты жди.

Чего ждать? Он ушел, а я как трезветь начала. Но туман, поселившийся в голове, не успел развеяться, а Кристофер снова был рядом. Он обнял, поцеловал в висок и зашептал:

— Кладовка свободна. Идем?

— Крис! – чуть ни вскрикнула, еле совладала с голосом. – Не так. Я пойду первая, а ты следом. Ладно?

— Как скажешь, любимая.

Когда спускалась по лестнице, боялась упасть, потому что теперь и перед глазами, будто туман стелился. Хорошо, что никого по пути не встретила, не то, не знаю, как ту встречу пережила бы, куда глаза дела бы, и хватило бы тогда решимости зайти в кладовку, тоже не знала. А может, меня видел все же кто-то? Ох, лучше не думать об этом.

И вот я потянула на себя дверь чуланчика. Она легко открылась, явив пятачок площади полтора на полтора. Рука метнулась к стене, к светильнику, но как представила, что сейчас сюда войдет Крис и… О нет, лучше встретить его в темноте. Да так спокойнее будет. Он тогда не увидит моей растерянности, алых щек и сжатых в кулаки ладоней. С этой мыслью сделала шаг вперед и замерла.

Темная комната, от слова «совсем», то есть глаза выколи, вот так же ничего не увидишь в шаге от себя. И эта тьма нахлынула, как только с легким щелчком захлопнулась за спиной дверь. Но я знала, что так будет, и все равно зашла сюда. А еще знала, что если развернуться и чуть попятиться, то спиной коснешься стеллажей. Да, вот и они – ощутила лопатками, поясницей и ягодицами, как в них уперлась.

И вот я здесь. Впервые. Вернее, первый раз зашла и замерла в ожидании. А, в общем-то, конечно, заглядывала за швабрами и тряпками, когда подходила очередь на дежурство по казарме. Но чтобы вот так, стоять и дожидаться и кусать губы в ожидании… это да, это впервые.

— Так ты идешь или нет? – такая мысль болью отдавалась в голове, напрягала нервы, из-за нее участился пульс, и ощутимо билась жилка на шее. — Черт бы тебя побрал, Крис! Не этого ли добивался? Так чего же медлишь?! Даже теперь не можешь обойтись без выверта!..

Да, я не только ждала, но еще и злилась. У меня были причины на злость, но раз приняла решение оказаться здесь и сейчас, то изменять уже ничего не собиралась – не в моем это характере. А что мысленно торопила предстоящее событие, и еще меня при этом немного потряхивало, так… наверное, некоторая робость в порядке вещей для девушек в такой момент…

— И что происходит? – перестала кусать губы, а кулаки теперь сжала по другой причине. – Что он медлит?

В голову вдруг пришла догадка, что мной пренебрегли. Подговорил, а сам на что-то там отвлекся. Могло такое быть? Если в деле замешан Крис, то никто ничего наперед сказать не мог бы. Для всех этот парень был темной лошадкой, непредсказуемым типом. Он никому не доверял, никого к себе не приближал. Вот только мне казалось, что была исключением из правил, но так ли это на самом деле…

— Ах, так?! Считаю до пяти и выхожу! – заскрипела зубами, закипая.

Но тут в коридоре казармы послышался странный шум. Возня – не возня? Замерла, прислушиваясь. Что бы это значило? Но только сделала шаг по направлению к двери, как она резко открылась, а мне по глазам, привыкшим к темноте, больно резанул яркий свет.

— Ай! – моментально зажмурилась, заслонилась ладонью и отступила.

Но в подсобке снова воцарилась тьма. А у меня неистово и гулко забилось сердце, потому что почувствовала, что была уже здесь не одна. Вот только вошедший затаился, не спеша ни голос подать, ни шагнуть ко мне.

— Крис?.. – произнесла настороженно.

И это будто бы, стало сигналом к действию. Момент, и вошедший оказался рядом, да и чего там – только пару шагов и надо было сделать. И теперь он вплотную прижался ко мне. Ух, как горячо сразу сделалось! И жар обдал меня не только от того, что нервничала, и что похожий жар передался от мужского тела, вминавшего меня спиной в стеллаж - я почувствовала животом желание мужчины. Ничего себе, и форма академии не стала никаким ощущениям преградой…

— Я… ты… — не ожидала от себя, что примусь в ответственный момент мямлить.

Такое не про меня. Чтобы Вонтевелла Борк и заикалась?!.. Но с толку сбивала стремительность происходящего. Это же мою грудь алчно сминала чужая рука, мне запрокинули голову, резко потянув за волосы, мои губы нашли в темноте, завладели ими жадно, а потом, не насытившись, захватили и рот с языком.

— Ррр! – будто лютый зверь дорвался до добычи, зарычал мой любовник. Крис с ума, что ли, сошел?

И все. И больше ни возгласа. Лишь горячее чуть хриплое дыхание мужчины обдавало то лицо, то шею, когда принялся целовать и их. И все так же страстно. Но, черт, зачем он рвал пуговицы на моем комбинезоне? А, чтобы добраться и до груди! Но нам же еще выходить из этой каморки потом предстоит… Только я об этом помнила? Похоже, что так, потому что любовник рванул петли и на своей форме, и вмялся в меня через гораздо меньшие слои ткани, отчего я еще ярче почувствовала мужское желание.

— Крис, остановись! Я передумала. Ты меня слышишь?! – испугалась, точно.

О да, с меня схлынула решимость, как только почувствовала еще и мужскую руку у себя между оголившихся бедер. Она захватила и смяла в жестком кулаке форменные спортивные трусы, собираясь их с меня… сорвать? А как только представила, что сейчас произойдет…

— Нет! – не ожидала, что не стану держать слово, но внутри вдруг все воспротивилось, и такая мощная волна неприятия поднялась…

Она же помогла твердо упереться в мужскую грудь, и попытаться оттолкнуть от себя. Вот только, похоже, любовнику невозможно было остановиться. А его мышцы… они же настолько затвердели под моими ладонями, что могла принять за каменные, если бы ни сильные удары сердца под ними.

— Хотя бы не здесь!.. Слышишь?! Не могу я так!..

Это мой голос, вообще? Когда успела его сорвать?

— Где? – прохрипел мужчина и с силой вмял в меня каменные чресла.

От неистовости его движения дрогнул даже стеллаж, верхнюю полку перекосило и нам на головы посыпались какие-то коробки. Некоторые из них, должно быть, были тяжелыми, судя по тому, как напрягся мужчина, защищая меня своими руками и склонившимися надо мной плечами.