Ведьма и Некромант - Анна Минаева

Это верно. Ведьма забесплатно и пальцем не пошевелит. Но я, судя по всему, какая-то неправильная ведьма — уже полдеревни от пакостей разной степени паршивости спасла. Ух, бабушка узнает, она мне точно задаст! За то, что моральный облик сестер по магии порчу своей безвозмездной помощью.

Прикрыв глаза, я взглянула на Гордану иным зрением. Сперва ничего нового не увидела, но, потратив чуть-чуть магии, удалось сковырнуть иллюзию, которую поставил на травницу ее бывший муженек. А там точно было на что посмотреть!

Черные густые пятна оплетали ауру Горданы буквально на каждом сантиметре, только часть была будто неумело соскрябана — по всей видимости, после того, как она своего бывшего траванула.

Фух… На снятие проклятия я потратила около часа. Это потребовало максимальной концентрации, чтобы использовать совсем немного магии. Под конец даже поймала себя на мысли, что дюже соскучилась по ведьмовским чарам. Когда вопрос с аурой Горданы был решен, вместо привычного головокружения я даже ощутила несвойственный подобным чарам подъем. Красота.

— Спасибо, — тихо пробормотала Гордана, когда я ей сообщила, что ее мучения окончены. — Я не знаю, как тебя благодарить. Я слишком долго жила с этим проклятием.

— Пригляди за деревней в мое отсутствие, — отмахнулась я. — Только без фокусов. Договорились?

— А Казимир? Он же знает, кто я на самом деле…

— С ним я договорюсь, — строго произнесла я.

— Спасибо… — повторила Гордана, когда я уже почти подошла к двери. И напоследок добавила: — У меня было ошибочное мнение о ведьмах.

— Так то о ведьмах. — Я обернулась, хитро подмигнула и напомнила: — А я самая настоящая богиня.

Уже когда шла к дому Казимира, в который раз задумалась: а как вообще ведут себя боги, столкнувшись с простыми людьми? Нет, в Ковен иногда заглядывали мелкие божки, но они вообще не походили на каких-то сверхособенных существ. Идеальное слово, которое их описывало бы, — обычные. Да, обычные. Вот бесы — с ними можно было разгуляться.

— Казимир! — окликнула я старосту, выходящего из своего дома. — Стой, не уходи. Разговоры разговаривать будем.

— Богинюшка, спешу я… Надо проконтролировать строительство технического помещения под выделку париков, — он замялся.

— Десять минут подождет, — отрезала я.

Знаю я эти строительства: забежал на пять минут, а провел пять часов. В этот же момент из дома выбежала Силиса. Даже не сбавляя темп, поздоровалась и продолжила свой забег. Я окинула ее оценивающим взглядом. Что же, пожалуй, моя диета и спортивная нагрузка идет ей на пользу. Телепортнуть ее, что ли, в столицу пару раз, чтобы она себе жениха приличного нашла? Но то потом, когда она окончательно похудеет, а я верну свою силу в полном объеме.

— Добрый день еще раз, — я ворвалась в дом, Казимир прошел за мной. — Поговорить хотела.

— Конечно, богинюшка. — Казимир жестом пригласил меня к кухне, где его наверняка ждала горка свежих пирожков. — Что стряслось?

— Ну как сказать, — я почесала макушку, — дело такое, что меня высшая канцелярия вызывает. Надо явиться, отчитаться. Уехать мне надо, словом, ненадолго.

— Ненадолго? — нахмурился он. — Ну что же, раз начальство требует…

Он развел руками, а я свободно выдохнула. Ну хоть истерик мне про побег богини Аги с родных земель не устроили, и на том спасибо.

— Что-то еще? — Казимир предложил мне присесть, но я отказалась.

— Да, — я выдохнула и взяла мужчину за руку.

Гордана рассказала, каким зельем потчевала старосту, более того, на пальцах объяснила, как можно развеять влияние чарами. Пусть и не самым простым способом, но что уж поделать, противоядие варить времени не было.

Казимир с удивлением взирал на меня, ожидая продолжения разговора и не убирая руки. А я в этот самый момент колдовала.

Вот это силища у зелья Горданы! Да еще и с ментальным воздействием. Ух! Знала бы, что она на такое способна, на булавки бы времени не тратила.

Развеять любовное влияние удалось далеко не сразу и не с первого раза. А какой откат по мне тут же прилетел! Даже солнышко ясное больше не радовало.

И вот я — этакое унылое говно — смотрю на старосту, который оправляется от шока, и произношу:

— Помнишь, кто такая Гордана?

Казимир кивает, как болванчик.

— Отлично. А теперь слушай сюда. — Я не отпустила старосту, сама себе больше напоминая голема, которые на входах в элитные рестораны столицы стоят. У них еще на груди алым светится «Сэссурити». — Гордана останется жить в Кущеево. За это время она никому вреда не принесла. Ее обвинения ложные, подставили девушку. Понимаешь?

— Не совсем, — нахмурился Казимир. — В том документе, что мне пришел…

— Выкинь его, — твердо произнесла я. — Гордана теперь под моей защитой. Жрица моя, если на то пошло. Она будет трудиться на благо местного населения. Никому не навредит. Я даю слово.

— Слово богини, — ахнул Казимир.

— Но, — я отпустила мужчину, — каждый может сбиться с пути. Если вдруг Гордана сделает что-то плохое, я узнаю и сама с ней разберусь.

— К-конечно, — Казимир икнул и даже присел от испуга. — Я не знал, что она ваша жрица, богиня Ага.

— Ага, — то ли подтвердила я, то ли имя божественное назвала. — Так, ну раз мы закончили… Я пойду?

— Идите, — согласился староста. — Но это… возвращайтесь, богиня Ага. Без вас нам совсем тяжко будет.

— Вернусь, — без особой надежды пообещала я. — Следи за деревней лучше прежнего. Наказ понял?

— Понял, — кивнул он.

— А, и еще во всем Целе помоги. Она хорошо чувствует эту… кхм… коммерческую жилку, во, — произнесла я. И затем добавила: — За время моего отсутствия ничего плохого не произойдет.

Уж не знаю, кого я пыталась убедить, Казимира или себя.

В конце концов, лича мы упокоили, занятие для всех жителей придумали. С зельями и травами теперь может помочь Гордана, если избавится от своей природной вредности. Да и вообще, выживали же они как-то без меня! И сейчас справятся.

— Мы все в Кущеево будем вас ждать, — улыбнулся Казимир.

— Кащеево, — внезапно для самой себя поправила старосту деревни.

— Кащеево? — переспросил он и нахмурился. Между его бровей залегла глубокая складка, на лице отразилась усиленная работа мысли.

— Да, ваша деревня называется Кащеево, а не Кущеево. Исправите вывеску?

— Да, — с важным видом кивнул Казимир.

И я, наконец, вышла из его дома, отчего-то испытывая чувство вины.

— Анзель! Тель! — окликнула я детей, копошащихся возле колодца. Они испуганно дернулись, но, увидев меня, расслабились, расплылись в улыбке и чуть ли не вприпрыжку подошли ко мне.