Император желает жениться - Татьяна Раннерс

Я снова залилась краской и потупила взгляд. Может, ему просто нравиться приводить меня в смятение? Обдумывая это, я обнаружила, что мы уже дошли до конюшен, причем оказались у их дальнего входа. Очевидно, Рингард рассудил, что так мы не привлечем лишнего внимания, и наше общение обойдется без нежелательных свидетелей.

Расчет оказался неверным. У одного из денников обнаружилась Видана — она что-то нашептывала своей давешней пегой кобыле и прикармливала ее кусочками яблок. Девушка нас заметила, но особого удивления не выказала. Она чинно раскланялась с Его Величеством, и тот поспешил удалиться.

— Где же Вайоми? — спросила я, сообразив, что урок так и не начался.

Вида вздохнула:

— После того, как она устроила здесь небольшое землетрясение, наш учитель запретил ей приближаться к его вотчине.

Девушка открыла загон, чтобы вывести свою кобылицу, которая явно не первый час томилась в полной сбруе.

— Мы ждали вас с Греттой, чтобы начать занятие, — сообщила она и продолжила, опередив мой ответ: — Да, я вижу, что наша рыжая вертихвостка сегодня не в духе. Похоже, нам с тобой вдвоем придется выслушивать крики наставника о соломенных бабах на старых клячах.

Вида проговорила это непривычно задорно, вынуждая меня заулыбаться в ответ. Все же есть своя прелесть в общении с человеком, с которым нет нужды лишний раз объясняться.

Уже выходя на улицу Видана вдруг остановилась и, не оборачиваясь, тихо проговорила:

— Знаешь, вы с ним не пара.

Все мысли о приятности общения вмиг разлетелись. Меня, словно волной, накрыла обида.

— Значит, и ты думаешь, что раз я «девка беспородная», то Рингарду не чета?!

Ясновидица крутанулась на месте и вперила в меня изумленный взгляд.

— Я вовсе не то имела в виду! — заверила она. — И род у тебя имеется вполне даже «породистый»…

Вида оборвала себя на полуслове, зажав рот пальцами, словно взболтнула лишнего. А я остолбенела, как молнией пораженная, и чувствовала себя так же. В сердце боролись обида за слова девушки обо мне с Рином и желание пристать к ней с расспросами. Возможно, это мой единственный шанс открыть тайну собственного происхождения! Посему напомнила себе, что я не такая уж обидчивая.

Вот только долго я размышляла, ибо ясновидица прытко (недаром нас полдня муштровали) вскочила на свою кобылку и ускакала. Пришлось и мне выводить из стойла лошадь, на которую я сразу попыталась взобраться. Так я узнала о Видане еще кое-что — она отлично тренирована!

Мои же ноги и спина нещадно болели и казались задеревеневшими — вчерашняя выездка давала о себе знать. Кряхтя аки древний старец, я все-таки сумела влезть в седло и пустила лошадку мелким шагом. Впрочем, пока мы с ней добирались до учебного манежа, я немного размялась и уже могла не кривиться при каждом покачивании.

Стоило мне подъехать, наставник заявил, что сегодня нам полагается привыкать к длительным переездам в седле. Потому достаточно совершить верховую прогулку по двору, и на том мы свободны. Думается, изначально имелся несколько иной план урока, но старый вояка был слишком занят работами по устранению последствий магии Вайоми, в чем ему помогали уже порядком измотанные солдаты. Эдак в тот день я узнала много новых способов высказаться о недостаточно трудолюбивом человеке.

Зато у Виданы больше не осталось возможностей от меня скрыться, и я поспешила продолжить взволновавший меня разговор:

— Так ты можешь рассказать мне, кто я и откуда? — от количества вопросов гудела голова. — Где мой настоящий дом и как найти родных?

Девушка тяжело вздохнула и покачала головой.

— Погоди радоваться, — предупредила она, — я способна увидеть только события, которым ты была свидетелем, хоть сама того и не помнишь.

Как там говорится: «На безрыбье и креветка сойдет за ужин»? Но вслух я произнесла совсем иное:

— Какой замечательный у тебя дар!

Вида окинула меня снисходительным взглядом:

— Полагаешь, это дар?

Ой, сдается, я далеко не первая, кто попытался подольститься к ней подобными нехитрыми речами.

— Как по мне, так это сущее проклятье, — мрачно закончила девушка, не дождавшись от меня ответа.

— Как же так? — изумилась я ее словам. — Ты ведь всегда знаешь правду!

Следующий обращенный ко мне взгляд был настолько долгий и проникновенный, что я невольно отшатнулась, увеличивая расстояние между нашими шагающими бок о бок лошадьми.

— Пойми, Варвара, — наконец заговорила ясновидица, — правда не приносит счастья.

— В чем же тогда его искать? — не смогла согласиться я.

— Будь моя воля, — усмехнулась Вида, отводя взор, — я выбрала бы неведенье.

— Ты неправа! — мое мнение на этот счет было твердо и нерушимо. — Расскажи мне, что знаешь… Прошу тебя! Я должна знать!

— Как скажешь, — сдалась Видана.

Она помолчала немного, вглядываясь вдаль.

— Ты родилась в некой морской державе, — задумчиво начала провидица. — Возможно даже, она граничит с океаном, и потому там магия Воды в большом почете. По крайней мере, твоей матери, обладавшей этим даром, часто приносили послания от самого короля тех земель.

— Мои родители были дружины с Его Величеством? — изумилась я.

— О дружбе не скажу, — худенькие плечи дернулись вверх, — но твоя мать точно состояла на службе в королевском флоте.

— Мама… в армии служила? — мне было сложно в это поверить.

Вида уверенно кивнула.

— И не в последнем чине! Она даже китель иногда носила, — девушка хохотнула: — Когда тот фасоном и цветом сочетался с ее платьем.

Вот так новость! Мне раньше и в голову не приходило, что женщина может быть армейским командиром. Но почему бы и нет? В магии, как оказалось, мы ничуть не хуже мужчин.

— А что ж отец? — вспомнила я о том, что родителей обычно бывает двое.

— Милейший человек, — последовал ответ. — От колдовства и флота, правда, далек. Все книгами какими-то зачитывался и записи вел. Думаю, ученым был, либо историком. К слову, истории занимательные он любил и тебе рассказывал. О древних богах, о героях, о подвигах…

— Мифы, что ли?

— Да, кажется, твой отец их так называл.

Странно и немного неприятно осознавать, что кто-то копошится в моих собственных воспоминаниях. Зато я стала лучше понимать Видану, которой, должно быть, далеко не все хочется знать о людях вокруг.

— Как же называется место, где мы жили?

На лбу ясновидицы пролегла глубокая складка, словно она старательно пыталась на чем-то сосредоточиться. Наконец, Видана тряхнула головой:

— Не вижу и не слышу.