Университет для фейри - Валентина Савенко

— Войдите! — отозвался на мой стук Гиллиан.

Джинн, сидя за столом, изучал бумаги, попивая чай!

— Доброе утро, Аста! — Не отрываясь от работы, куратор улыбнулся мне и подлил себе зелья из пузатого чайника.

Я бросилась спасать джинна.

— Аста, что вы делаете?

— Забираю у вас чай! — Прижимая к груди чайник, попыталась выхватить из рук Гиллиана чашку с любовной отравой.

— Зачем? — спросил джинн, вставая и поднимая чашку над головой.

— Пить хочу!

— В шкафу есть еще чашки.

— Мне ваша понравилась!

— Сейчас допью и отдам.

Джинн поднёс чашку к губам.

— Нет! Не пейте!

— Что вы себе позволяете? — стирая с лица любовное варево Ингары, прошипел Гиллиан. — Сейчас же отдайте мой чай!

— Не отдам! — Испуганно икнув, вцепилась в чайник когтистыми пальцами.

Крылышки тоже имелись. И зудели как ненормальные. Уши горели.

— Что с вами сегодня такое?! — Куратор покосился на осколки чашки. — Это была моя любимая чашка.

— Я вам десять подарю! — пообещала я, oтступая к двери. — А это пить нельзя!

Открыв крышку, сунула палец в варево.

— Что в чае? — неожиданно спокойно спросил Гиллиан; тонкие губы скривились в язвительной усмешке. — Яд?

— Любовное зелье! — Я потянула за ручку, дверь не поддалась.

— Как мило. — Джинн опёрся о край стола, взмахнул пальцем, и из шкафа вылетела чашка. — Давайте сюда.

— Не дам! — Я упрямо дёргала медную ручку, стараясь, чтобы мои когтистые пальцы не коснулись деревянной двери.

А то будет у садовников очередной растительный артобъект!

— Немедленно отдайте! — Воздушный вихрь вырвал чайник из моих рук.

— Не пейте! — Я бросилась к джинну.

— Определитесь! — Гиллиан перехватил мoю руку, не давая выбить чашку с варевом.

— Определилась!

Фактор неожиданности никто не отменял!

Потянула джинна за полу камзола и чмокнула в щёку.

— Польщён. — Джинн по — прежнему крепко держал одной рукой моё запястье, второй чашку.

— Слушайте, не надо его пить! — вцепившись в треклятую емкость, взмолилась я.

— Передумали меня привораживать? — усмехнулся джинн. — Нужнo отвечать за свои поступки.

Меня подхватил налетевший вихрь и отнёс в кресло.

Вжавшись в спинку, я со страхом следила, как Гиллиан медленно смакует любовное зелье.

— М-мм… корицы переложили! — фыркнул куратор, наливая вторую чашку. — А так очень неплохо… гвоздики не хватает!

Будто в издёвку надо мной, джинн допил варево, налил ещё. Заглянул в чайник, недовольно прицокнул языком:

— Закончилось!

— А вам что, мало?

— Скоро узнаем.

От улыбки джинна мне стало дурно.

Допив отраву, Гиллиан уселся за стол и вернулся к изучению бумаг.

Некоторое время джинн усиленно работал, а я незаметно поглядывала по сторонам, пытаясь придумать, как выбраться из кабинета живой.

На двери магическая защита, на окнах, конечно же, тоҗе. Камина здесь нет. Оставалось надеяться, что мои крики услышат в кoридоре. Если джинн такой идиот, что забыл добавить к магической защите «Полог тишины»! Оставалось только одно!

— Вы себя хорошо чувствуете? — осторожно осведомилась я, делая шажок к шкафу.

— Пока неплохо, — не отрываясь от бумаг, заверил Гиллиан, — вы должны знать, что концентраты начинают действовать медленнее.

Споткнувшись от неожиданности, я остановилась. Если выживу, убью баньши! Медленно и оcобой жестокостью! Чистые, не разбавленные концентраты это апокалипсис местного масштаба!

Залюбят меня до смерти! Ничегo, зато умру в объятиях красивого мужчины!

— Завещание сочиняете? — осведомился джинн.

— Угу, — кивнула я. — не одолжите бумагу и самописец?

— Не стоит волноваться, — взгляд чёрных глаз скользнул по моей фигуре, особо задержался на выпуклостях, — у меня достаточно сил, чтобы растянуть действие концентрата и не причинить вам… вреда.

— Не вреда тоже не надо! — замотала головой, отскакивая к шкафу.

— Почему же, у вас получилось качественное любовное зелье с примесью силы Жизни. — Гиллиан отложил бумаги, не спеша снял камзол, аккуратно повесил на спинку кресла.

Я вцепилась в шкаф.

Зелёная поросль, проклюнувшаяся на поверхности дерева, быстро превратилась в густые ветви. Разрослась и закрыла меня плотным коконом.

— По зельеварению отлично! По стихийным силам хорошо! — раздался снаружи насмешливый голос Гиллиана. — Выходите, будем проверять действие вашего зелья!

— Мне и тут хорошо! Уютно! Веточки, знаете ли, листики!

— Как хотите.

Ветки зашелестели, пришли в движение.

— Действительно уютно! — усмехнулся Гиллиан, отводя воплощенной в плетях лиан рукой листья. — Жестковато будет, но это легко исправить.

Джинн стиснул зелёными пальцами одңу из веток, и моё убежище превратилось в небольшую комнату из лиан, скудную обстановку которой составляла кровать из листьев.

— Подойдёт! — хрипло прошептал джинн, силой разжал мои пальцы, стиснутые на лиане.

— Вы потом пожалеете! — испуганно взвизгнула я, пытаясь вывернуться из рук джинна.

— Я уже жалею! — Меня вжали в перину из листьев. — О том дне, когда поверил, что поэты не лгут!

Гиллиан смял поцелуем мои губы, рванул пуговицы на моей рубашке.

— Убирайтесь! — Внезапно джинн откатился в сторону, сел, стиснул ладонями голову.

Всхлипывая, я трясущимися пальцами, пыталась застёгнуть рубашку.

— Вон!

Вспыхнул портал.

— Забрала? — с ходу спросила Ингара.

— Я тебя ненавижу! — Упав на диван, я разревелась.

Рыдала долго и со вкусом. Гиллиан был таким жестоким, таким злым. Словно не было чудесной пещеры с духами и ужина!

— Астка, прекращай! Я же почти живая! — пробурчала компаньонка, присаживаясь на корточки и неумело пытаясь вытереть мне слёзы.

— Ингара, оставьте нас! — За спиной баньши возник Кахир. — Быстро!

Компаньонка открыла рот.

— Сейчас же! — приказал джинн.

Едва Ингара скрылась за дверью, как меня рывком поставили на ноги, довольно грубо вытерли платком лицо, чуть не лишив носа.

— А теперь объясни мне, зачем ты решила приворожить моего друга? — Кахир говорил тихо, спокойно и очень зло.