Любовь на мягких лапах - Kирa Стрeльникoва

Найлз смутно помнил путь обратно, настолько он устал, и едва голова коснулась подушки, вырубился до самого позднего утра.

К Верховной его пропустили сразу, без задержек. Ведьма встречала его как и раньше, в кабинете, и Найлз чуть не с порога сразу спросил:

— Вчера я почувствовал здесь вспышку некроэнергии. Тут есть еще один некромант?

— А?.. Нет, что вы, я работаю честно, — покачала головой Вайра и подвинула к нему мешочек, в котором приятно звякнуло. — Мои люди сказали, что вы отлично справились с работой, и лес снова безопасен.

— Да, — скупо кивнул Найлз, забрав деньги. — Так значит, вы не знаете, да? — задумчиво протянул он, прищурившись.

— Нет, — Верховная дернула плечом.

Ну да, ведьмы не могли ощущать чужую магию, и ауры видеть тоже. Засада. Ладно.

— Раймона уже проснулась? — сменил он тему, подумав, а не пригласить ли бывшую супругу на завтрак перед возвращением.

— Она уехала в Виарлис, — Верховная недовольно поджала губы. — Даже ночевать не осталась, несносная девчонка.

Найлз усмехнулся, настроение чуть поднялось. Пожалуй, в нейтральном городе больше возможностей подобраться к Моне, и там ей особо негде от него спрятаться.

— Что ж, тогда не буду утомлять вас своим присутствием, — Найлз склонил голову, прощаясь.

— Постойте, — обронила Вайра, и некромант вопросительно глянул на нее. — Думаю, вам стоит знать, все же, вы имеете право. У Раймоны есть дочь, Вита. И вы ее отец, — ведьма слегка улыбнулась. — Мона без ума от девочки, очень ее любит, знаете ли.

Найлз замер, сердце забилось чуть быстрее. Дочь?.. У него есть дочь? И Мона все эти пять лет молчала? Вот же… ведьма. Ну ничего, теперь-то он точно не даст ей сбежать снова, и в самом деле имеет полное право требовать встречи с дочерью.

— Вы же знаете, где она живет в Виарлисе? — уточнил Найлз, не торопясь уходить.

— Знаю, — наклонила голову Верховная, не сводя с него внимательного взгляда.

— И что вы за него хотите? — в лоб спросил некромант.

— Доступ в закрытую часть вашей библиотеки, — выдала Вайра, и ее глаза вспыхнули азартом. — Говорят, там много интересного…

— Половина ритуалов вне закона везде кроме наших земель, — хмыкнул Найлз. — Зачем вам знать о них?

— Знаний много не бывает, — проворковала Вайра, откинувшись на спинку и соединив кончики пальцев. — Мы договорились?

— Да, — Найлз протянул руку, по его ладони зазмеилась зеленая полупрозрачная дымка. — Я не доверяю ведьмам на слово, — добавил он с широкой ухмылкой.

Вайра издала смешок и протянула узкую изящную кисть, пожав ладонь Найлза без всякого страха. Зеленая змейка скользнула по запястью Верховной, вспыхнула и рассыпалась искрами. Женщина тут же отняла руку, взяла перо и написала несколько строк на листке.

— Вот, ее лавка и дом. Удачи, господин некромант, — и не скрывая ехидства, произнесла Вайра. — Я извещу вас, когда соберусь в гости.

— Буду ждать с нетерпением, — в тон ей отозвался Найлз и поспешил выйти.

Что ж, пожалуй, можно завернуть в Виарлис и навестить Раймону, заодно с дочкой познакомится. Архивы никуда не денутся.

Только вот в городе ни в лавке, ни в своем доме Моны не оказалось к досаде некроманта. Судя по всему, она догадалась, что мать может сдать ее, и где-то спряталась вместе с дочерью. Все, что Найлзу оставалось, это прикрепить едва заметную сигналку у лавки и дома, снять комнату неподалеку от последнего в более-менее приличной гостинице, и отправиться пока изучать древние хроники в поисках ответа на вопрос, почему так резко активизировались всякие твари и нежить, да еще и разрыв случился в совершенно неподходящем для этого месте.

В архиве Найлз провел несколько дней, перебирая старые записи, анализируя отчеты о работе за последние недели, и все больше убеждаясь, что мыслит в правильном направлении. Упокаивали целые погосты, внезапно решившие ожить, развеивали призрачных псов, костяных химер, даже парочку личей в отдаленных деревнях прибили. Наверняка у ведьмаков тоже хватает работы, надо бы послать запрос к Верховной, но сначала найти все же, что это за зараза такая, чтобы уж наверняка, и Вайра снова не выторговала себе что-нибудь выгодное.

На утро четвертого дня некромант все-таки нашел в одном из древних свитков, содержавших циклические темные пророчества, нечто, очень похожее на происходящее сейчас. Прочитав его несколько раз, Найлз длинно выругался, потер лоб и не сдержал невеселого смешка. Любит же судьба пошутить, потому что теперь ему жизненно необходимо найти дочь и проверить, есть ли у нее второй дар. А метка за эти дни так и не отозвалась, и где искать блудную бывшую супругу, Найлз до сих пор не имел ни малейшего понятия…

Это было странное состояние. Я совершенно точно знала, что почти умерла, но сейчас все же скорее жива. Сознание плавало в сером тумане, в котором мелькали тени-воспоминания, однако я никак не могла зацепиться за них, чтобы выплыть в реальность. Отдаленно доходили отголоски физического состояния: кажется, у меня была лихорадка, бросало то в жар, то в холод. То хотелось пить, то тошнило от одной только мысли о воде. А еще, я слышала голоса. Виты — она все время звала меня, находилась рядом, не давала уплыть в серое марево беспамятства. Дерека и Даниса попеременно — они тоже что-то шептали, держали за руку, не отходили, кажется, ни на минуту от моей кровати. И еще один, незнакомый.

— Вы должны держать ее, — далекий, как сквозь вату, — вы связаны… к вечеру кризис… она сильная, выберется…

Временами я погружалась в зыбкое марево полусна, но долго находиться в нем не получалось, все время что-то тянуло наверх, настойчиво и неотвратимо. Та самая связь? Как ни странно, я помнила, что это — оборотни провели ритуал и привязали меня к себе. А сейчас эта связь помогала оставаться живой… И, конечно, Вита, моя дочь. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем очередное беспамятство сменилось глубоким, крепким сном, а проснулась я уже сама.

Первое, что осознала, открыв глаза — я не у себя дома. Потому что высокий потолок с темными, деревянными балками, был совершенно незнаком. И широкая кровать тоже, она бы точно не поместилась в моем скромном домике, иначе заняла всю спальню целиком. Я лежала на этой самой кровати, укрытая до груди одеялом, на мне была новая ночная рубашка под горло, с длинными рукавами, из тонкого батиста. Рядом, трогательно прижавшись ко мне, сладко спала Вита, посапывая приоткрытым ртом и обняв мою руку, как игрушку. Ноги придавила какая-то горячая тяжесть, и скосив глаза, я увидела большую лохматую голову с ушами с кисточками — там дрых без задних лап Данис.

Я перевела взгляд, ощущая ужасающую слабость во всем теле, однако сознание оставалось ясным, мысли не путались, что обнадеживало. Рядом с кроватью стояло кресло, и в нем дремал Дерек, непривычно растрепанный, с тенями под глазами, в мятой рубашке и с отчетливой печатью усталости на осунувшемся лице. Грудь неожиданно сдавило от приступа щемящей нежности, я вдруг осознала, что все время, пока болталась между жизнью и смертью, они все были здесь, рядом, не отходили от моей постели. И скорее всего, это коты забрали меня и Виту из дома Вайры. Где меня… отравили?