Драконья кровь - Мика Ртуть

— Выпей чаю, Ястреб. Отличный сорт, только вчера доставили из Цуаня.

— Пф! Шамьет, исключительно шамьет!

— Эйты, неси то и другое, — велел Ману замершему на месте умертвию.

— Вот же настырная камбала, — буркнул Роне, совершенно не в силах спорить.

Да и было бы о чем! Может быть уже сегодня Ману наконец-то сможет выпить настоящего чаю, а не его идеальную воображаемую модель. По такому случаю… По такому случаю стоило бы устроить всенародный праздник!

Ну, насчет всенародного он, конечно, слегка погорячился. Но вот отпраздновать прорыв в науке вместе с Даймом — стоит. Дайм поймет. И Ману ему наверняка понравится.

Предвкушая уютные посиделки втроем за бокалом кардалонского, Роне достал из сейфа амулет-личину. Ловить мастера теней отправится не придворный маг, слишком уж заметная фигура, а заурядный городской стражник. Так по крайней мере будет шанс, что Магбезопасность не узнает о том, что может Магбезопасности не понравиться.

Впрочем, Магбезопасности на данный момент все равно, где шатается темный шер Бастерхази, чем занят и не сдох ли случаем. Было бы иначе — уж нашел бы минуту, чтобы заглянуть на чашку шамьета. Или записку черкнуть. Да хоть что-нибудь.

Порт кипел и бурлил: грохотали телеги, орали люди, скрипели снасти — наверняка кто-то мог в этом сумбуре уловить смысл, но не Роне. Его сегодня не интересовали шелка и пряности, даже мимо складов торговой компании Альгредо он проехал равнодушно. На крики портовых стражников и грузчиков он не обращал внимания — пусть сами заботятся о том, чтобы не попасть под копыта химеры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Около причалов Роне остановился в задумчивости. Баржи, бриги — не то. На разгон махины нужно слишком много энергии, а с этим нынче проблемы. Надо что-то скромнее, желательно с командой, нужно же будет кому-то тащить пойманную дичь.

Взгляд остановился на маленькой шхуне со спущенными парусами. С «Семерочки», в отличие от других судов, ничего не выгружали, а матросы мирно драили палубу. Роне чуть было не направил Нинью к ней, но уж слишком потрепано и неказисто она выглядела. Еще развалится на полпути.

Зато шлюп у дальнего пирса, с которого выгружали бочонки и тюки, показался вполне крепким и быстрым. Сопровождаемый руганью и грохотом, Роне добрался до нужного причала, пропустил груженую телегу и перегородил дорогу оборванцу, несущему на плечах бочонок. Пахло от него отличным кардалонским, а печать стояла, как на дешевой сангрии. Контрабандисты — то, что надо.

— Эй, мне нужен шкипер этой посудины!

В ответ матрос разразился бранью, его поддержали еще двое с тюками. Чистая, незамутненная злость была так приятна на вкус, что Роне позволил оборванцам высказаться. Но едва первый из них попытался отпихнуть Нинью с дороги, Роне выхватил шпагу и хлестнул нахала плашмя, добавив легкий ментальный удар. Контрабандист заорал от боли и страха, выронил бочонок в реку и попятился.

— Я сказал, мне нужен шкипер, — тихо повторил Роне и улыбнулся.

Сладкий и терпкий страх, сдобренный недоумением, злостью и болью — неплохой завтрак. Пожалуй, стоит их всех взять с собой. Невеж надо учить.

— Чего надо, служивый? — послышалось со шлюпа.

Роне смерил взглядом рыжего коренастого детину в круглой моряцкой шапке и улыбнулся еще шире.

— Нанимаю твою посудину на сегодня.

— Мы не нанимаемся, служивый, — покачал головой детина и прикрикнул на матросов: — Что встали? Бочонок лови, тюлень, из жалованья вычту!

Матросы дернулись, но Роне остановил их одним движением руки.

— Груз на берег, паруса поднять, — распорядился он. — Через пять минут отходим.

Детина-шкипер, верно расценивший оцепенение матросов и фиолетовый огонь менталистики в глазах «стражника», выругался под нос и потребовал, просить как подобает он явно не умел:

— Оплатите груз, благородный шер. Сопрут же, как отвернешься, якорь им в зад.

— Пятьдесят золотых за все. — Роне подкинул на ладони кошель.

— Да у нас одного вина на все сто! — возмутился шкипер, но под насмешливым взглядом темного шера опустил глаза, кивнул и пробормотал что-то о согласии.

Матросы тем временем споро разгружали шлюп и складывали груз на причал. Неподалеку уже собирались портовые бездельники: таким не надо дара, чтобы унюхать, где плохо лежит. К концу выгрузки, на счастье шкипера, появились два местных стражника, один высоченный и худой, второй — обычный.

— Грот, твою налево! — радостно заорал шкипер. — Прими груз, с меня причитается!

Высокий стражник, пнув ближний тюк, высказался насчет обнаглевших речных крыс, которым следует выдрать рыжую бороду за неуважение к мундиру и какое-то там прошлогоднее пиво с тиной. Второй что-то начал говорить в поддержку, но Роне надоело слушать.

— Эй ты, — окликнул он высокого стражника.

Едва тот обернулся, Роне спрыгнул на причал и велел:

— Забудь, что ты меня видел. И пригляди за грузом.

Стражник растерянно кивнул и открыл рот, чтобы привычно нахамить, но ругань застряла у него в горле. Действительно, тут же нет никого — не ругаться же на пустое место.

Похлопав Нинью по крупу и разрешив ей уйти попастись в тенях, Роне взбежал на борт шлюпа и отпихнул рыжего от штурвала. Матросы уже торопливо отдавали швартовы и поднимали парус.

— Грот, слышь, головой отвечаешь за мой груз! — напоследок крикнул шкипер.

Роне против воли усмехнулся: вот сообразительный наглец, и не боится! Взять, что ли, в слуги — сколько ж можно жить среди мертвецов.

Подумал и тут же выкинул из головы. Пока у него другая задача.

В погоне за торговой посудиной не было ничего увлекательного. Обычная работа: наложить на шлюп полог невидимости, разогнать до сорока с лишним узлов и удерживать подальше от берегов, мелей и кишащих в Вали-Эр торговых и рыбацких посудин. Рутина. Которая давалась Роне неожиданно легко — словно воздушная стихия вдруг стала не едва проявленной третьей, а полноценной, равной его первородному огню. Как у Дюбрайна.

Роне почти ощутил его рядом. Почти услышал его запах. И пообещал себе непременно выбраться вместе с ним на море. Дайм наверняка любит море, не зря же он сам на него похож.