Декоративка - Агата Грин

Только когда мы вышли за черту города, мне стало легче и, наверное, впервые я порадовалась тому, что мой хозяин — именно Зен. Он, конечно, мой враг, но это не умаляет того факта, что он сильный молодой мужчина. Сегодня его быстрота реакции, скорость и сила были очень кстати. Не знаю, что я делала, если бы мы не вернули золото. Это бы просто исчерпало запас моих сил.

Кстати о силах… Я устала. Очень. И дело не в физическом состоянии, а в эмоциональном. Мой первый месяц в качестве его декоративки Зена ужасен, я вымоталась и постарела лет на десять — по крайней мере, морально. Снова пребывать в постоянном напряжении, ждать насилия и вообще тратить свой ценнейший ресурс чувств на то, чтобы злиться на него и ненавидеть будет неразумно. Я перегорю, если продолжу в том же духе.

Я взглянула искоса на Зена: удобная теплая одежда, легкий шаг, ровное дыхание.

Дыхание…

— Постой-ка… — вспомнила я кое-что. — Как ты сегодня сумел догнать вора и одолеть его сообщника? Меньше месяца назад твое ребро воткнулось в твое легкое и ты чуть не умер! Люди с такими травмами полгода восстанавливаются, а ты вон что устроил!

— Я крепкий, — отозвался Зен, даже не посмотрев на меня.

А вот я начала осматривать его еще пристальнее, ища намеки на то, что он скрывает боль или ему тяжело дышать. Ни одного такого намека я не выглядела: со стороны Зен казался таким, каким себя охарактеризовал — крепким.

— Неужели у тебя совсем ничего не болит? — удивилась я. — Ведь должно! Ты вообще должен был упасть, схватиться за ребра, захрипеть спустя минуту после погони…

— Знаю, ты хотела бы, чтобы я умер в мучениях, но не дождешься, — проговорил мэнчи с насмешкой.

— Да не в этом дело! Просто признай, что тебе было тяжело бежать, — потребовала я, и, обогнав его, преградила путь.

Что, если люди здесь не обычные, а мутанты какие-нибудь, и их проблемы с деторождением вызваны тем, что они генетически не такие, как люди из моего мира?

— Что тебе надо? — озадачился Зен, увидев мое серьезное, даже несколько испуганное лицо.

— Обычный человек не восстанавливается так быстро. Ты умирал! Ты был практически трупом! А через месяц бегаешь, как ни в чем не бывало!

— Месяц назад ты умирала тоже и кровью истекала, а сейчас бегаешь не хуже меня, — ответил он.

— Кровью истекала? — переспросила я.

Мэнчи выразительно показал на мой низ живота, и я поняла, что он поил меня отварами не для того, чтобы сбить жар, а чтобы остановить кровотечение, снова открывшееся после выкидыша. А я даже не помню этого… не помню запаха крови. Или же просто тогда все смешалось в моем гаснущем сознании.

— Такое часто случается, — добавил Зен.

— Что «такое»? Кровотечения?

— Нет. Смерти. Некоторые декоративки легко переходят из рук в руки, а некоторые не переносят даже клеймения. Они либо умирают сразу, сопротивляясь, либо позже, от безнадеги.

— Ты думал, я из тех, кто умирает сразу? — спросила я.

— Нет. Ты из тех, кто выживает и мстит, — пристально на меня глядя, ответил Зен.

Вот так молча мериться силой взгляда мы могли бы очень долго, но я не хотела больше бессмысленного противостояния.

— Пятьдесят монет в сумке, Зен, — сказала я. — Мы условились, что когда ты получишь их, то у тебя не останется ко мне претензий.

— Я еще не видел монет.

— Можешь хоть сейчас проверить, — сказала я и протянула ему сумку.

Он ее не принял — поверил. Я опустила сумку под ноги.

— По закону на этот месяц я твоя собственность. И тут у нас есть два варианта, Зен. Либо ты продолжаешь обращаться со мной, как с декоративкой и остаешься моим врагом, либо мы заключаем сделку и помогаем друг другу.

— Не трать слова, — сказал мэнчи, и в его глазах я увидела знакомую тень угрозы. — С людьми, которые толкают в спину, я сделок не заключаю.

Он пошел было, но я протянула руку и остановила его. Напряжение между нами сгустило воздух, и снова я отчетливо ощутила, что у меня нет сил на борьбу.

— Я не предлагаю тебе все забыть, — продолжила я, держа зрительный контакт и ощущая, что сердце начинает биться быстрее от столь близкой и столь возможной опасности. Втолковать дикому мужику умную мысль — задача не из легких. Но я попробую. — Мы враги, но зачем бестолково ненавидеть друг друга? Давай ненавидеть друг друга разумно.