Дарующая крылья - Лёка Лактысева

Первый день настоящей учебы оказался хлопотным, но в целом – ничем не примечательным. Мы побывали на одной лекции и на двух семинарских занятиях, где разбирали и обсуждали первые темы. После обеда посидели в читальном зале библиотеки, изучая фолианты, которые нельзя было забрать с собой. Вечером со всеми удобствами расположились в кабинете за столами и вместе готовили первые домашние задания, пока не пришло время отправляться спать.

Утром следующего дня мне приснился сон, который я не запомнила. Осталось лишь гнетущее предчувствие скорых неприятностей. Эта неопределенная тревога основательно подпортила мне настроение. Бен, которого я увидела сразу же, как вышла из своей спальни, в неярком свете осеннего утра показался мне более бледным, чем обычно.

Я решила не торопиться с вопросами и понаблюдать за другом: вдруг это была лишь игра света? Судя по приветливой улыбке, которой встретил меня парень, и беззаботно-веселому голосу, с настроением у него все было в порядке, и со здоровьем – тоже.

– Что это ты такая мрачная сегодня, Нель? – озадаченный моим пасмурным видом, спросил принц. – Неужто не выспалась?

– Не обращай внимания, Бен. Мне просто приснился плохой сон, и от этого как-то не по себе, – призналась я.

– Расскажешь? – заинтересовался друг.

– Если бы запомнила – рассказала бы, – вздохнула я. – Ладно, давай не будем о плохом.

– Давай не будем. Мы постараемся развеселить тебя, Нель, – пообещал Бен.

Лу и Лео охотно помогли ему в этом, так что на утреннюю лекцию я шла уже с улыбкой на губах, хотя червячок тревоги все равно продолжал ворочаться где-то глубоко в груди.

После лекции, которую читали всему первому курсу, мы разошлись по группам и отправились на следующую пару. Не знаю, что ждало других, а группе номер один, в которой состояли мы с Беньямином и Лу с Лео, предстояло занятие по рунической магии у нашего с принцем куратора, магистра О'Ринэля.

Как ни странно, но все занятия по этой дисциплине проводились в лабораторном корпусе, и вскоре выяснилось, отчего так.

Куратор, которого я не видела уже несколько дней, выглядел как обычно: суховатая фигура, бесцветные глаза и волосы, горб за спиной. Мужчина уже дожидался нас, сидя за своим преподавательским столом и просматривая какие-то записи. Я поприветствовала его с вежливой улыбкой. Он ответил и, кивнув моим друзьям, вновь вернулся взглядом ко мне и так и завис.

– Магистр О'Ринэль! Могу я задать вопрос? – окликнула его вошедшая в числе последних Жисселия.

– А?.. – куратор очнулся и чуть заметно вздрогнул, словно его застали за чем-то не совсем приличным. – Что вы хотели, адептка инг Сервиль?

– Скажите, а вот эти ваши… особенности внешности – они магической природы? – с нахальным видом поинтересовалась Жисселия.

– Да, можно сказать и так. Если вы, адептка инг Сервиль, опасаетесь за свое здоровье, то напрасно: это не заразно.

– Очень рада это слышать! Но не понимаю, почему вы не сделали ничего, чтобы как-то скрыть дефекты своей внешности.

– А вот это, мистрис, вас уже не касается. – Магистр встал, сразу оказавшись на голову выше нахальной адептки, посмотрел на нее сверху вниз. – Если мой горб так оскорбляет ваш взгляд, можете не посещать занятия. Правда, от сдачи экзамена по рунической магии вас это не освободит. 

Больше пререкаться с магистром Жисселия не рискнула и, недовольно поджав губы, молча заняла место за одним из столов.

Магистр О'Ринэль проводил ее тяжелым взглядом, потом, убедившись, что вся группа собралась, начал занятие.

– Сегодня мы с вами будем осваивать руну Удайя. Само слово в переводе с древнего языка первомагов означает «свет». Соответственно, и сама руна позволит вам создавать свет. Всем – даже тем, кто не является магом огня.

– Здорово! – обрадовались мы с Луизанной. Все-таки иметь возможность самостоятельно призвать свет казалась нам очень желанной!

– Перед каждым из вас лежит табличка и кусок мела. – Магистр О'Ринэль улыбнулся, услышав наши тихие, но полные энтузиазма восклицания. – Учиться чертить руну вы будете на этой табличке. Но для начала я расскажу вам, какие линии и какие узлы есть в руне Удайя, и как они должны соотноситься между собой, чтобы сила, которую вы вольете в руну, привела к появлению света, а не рассеялась в пространстве.

Первую половину занятия мы запоминали правила начертания руны и учились ее рисовать. Потом, после короткого перерыва, магистр О'Ринэль проверил наши таблички, убедился, что всем удалось начертить руну правильно и скомандовал:

– А теперь, господа адепты, обратитесь каждый к своему Источнику, зачерпните из него силы буквально на полпригоршни и влейте эту силу в правую нижнюю ножку руны.

Магистр тронул какой-то рычаг на стене возле подоконника, и створки ставень сомкнулись, погружая учебную комнату в довольно глубокий полумрак.

Начертанные мелом на дощечках руны одна за другой начинали светиться: у Беньямина – цветом алого пламени. У меня – голубоватым сиянием, у Леонарда – зеленоватым, а у Луизанны – желтым. У других адептов виднелись другие оттенки, и это было волнующе и красиво. Даже мистрис Зазнайка восхищенно ахнула, когда ее руна вспыхнула оранжевым!

– Прекрасно! – проходя между рядами лабораторных столов, похвалил нас магистр О'Ринэль. – С первым заданием все справились успешно. К следующему занятию потренируйтесь рисовать и активировать руну Удайя на разных поверхностях и разных размеров, но не больше своей ладони. Занятие завершено. Очистите доски от мела и можете быть свободны.

Разрушать светящуюся, с таким трудом начертанную руну было невероятно жаль!

Магистр О'Ринэль, вероятно, заметил сожаление на моем лице.

– Не нужно так расстраиваться, адептка инг Сельтон, – мягко проговорил он, остановившись рядом. – Энергия, потраченная каждым из вас на активацию руны, впитается в ваши амулеты, выданные академией, и вы сможете использовать ее в дальнейшем для подпитки бытовых магических приборов в своих комнатах.