Демон меня отбери! - Сусанна Ткаченко

Высшая сила перенесла нас в Серую пустошь на ту самую поляну без тумана, откуда драконы открыли портал, и, опустив на землю у разрушенного помоста, соткалась из дымки в образ молодой женщины с длинными пепельными волосами, серыми глазами и вообще в целом какой-то серой.

Лукасгар как прятал меня в коконе своих крыльев, прикрывая наготу, так и не спешил освобождать.

— Отпусти её, демон, — Серость взмахнула рукой, и я ощутила, как длинное платье струится по моему телу. Лукас нехотя убрал крылья, но руки оставил на талии, и тогда она продолжила: — Я принесла вас сюда не просто так, избранные. Именно отсюда начнётся ваш путь как будущих правителей империи, и я дарю вам источник серой магии как последним оставшимся в этом мире серым магам.

Она посмотрела на осколки взорвавшегося кристалла, и они, подчиняясь воле создательницы, принялись срастаться в новый, ещё затейливее и больше прежнего. Но Лукас не впечатлился, в отличие от меня.

— Серым? — голос инкуба в этой ипостаси звучал по-другому. Он был ниже и глубже, но высшую степень удивления передавал совершенно отчётливо. — Я — тёмный!

— Да. Пока. Но вскоре ты и твоя пара станете серыми магами. Моими магами. Моими творениями, такими же, как до вас были драконы, — величественно вещала Серость, стоя на фоне возрождённого источника. Смотрелось жутко. — Поэтому идите теперь, правьте империей, плодитесь и размножайтесь…

Ну тут уж и я не выдержала. Как у неё всё просто-то!

— Погодите, пожалуйста. Нельзя же так сразу, — взяла я на себя смелость прервать пафосные напутствия.

Серость задумалась, но не разгневалась, наоборот, как будто даже обрадовалась.

— Ты права, дитя моё! Я совсем забыла, что нужно вас одарить и исполнить желание! Старость не радость. Так… — не церемонясь и не объясняясь, она пустила мне в лоб искру своей магии, и я охнула от внезапно ужалившего кожу разряда, — …твои способности метаморфа теперь окрепнут и войдут в полную силу после брачного воссоединения с парой. Должна же императрица чем-то владеть! Светлым целительством ты похвастаться больше не сможешь — у тебя же чистого света не останется…

Хорошо, что Лукасгар меня держал, а то бы упала. А так лишь покачнулась от такой новости.

— Б-благодарю, — промямлила, просто не понимая пока: радоваться или плакать?

Тем временем Серость принялась за Лукасгара: пустила такой же импульс в его лоб и огласила вердикт:

— Ну а ты не потеряешь третью ипостась после брачной ночи, когда тёмная сила сольётся со светлой и станет серой. Станешь первым серым демоном. Грозным и уникальным. Точно! — Высшая разговаривала так, как будто вела беседу сама с собой, объясняя внезапно придуманные действия.

Мы точно для создателей букашки, и нашими жизнями высшие играют, как хотят. Меня это не слишком удивляло, а вот инкуб почему-то пытался спорить.

— Я не совсем понимаю, Великая, что происходит?

Ну как так-то? Всё ведь ясно! Я откинула голову Лукасу на грудь и шикнула, пытаясь призвать к молчанию. И тут… тут произошло страшное…

— Как тебя зовут, пара? — спросил он, нежно погладив когтем мою шею, и у меня мороз пробежал по коже от внезапной догадки…

— Че-го? — я развернулась в его руках и уставилась в такие красивые, любимые глаза. Глаза, в которых даже на донышке не теплилось капельки узнавания. — Ты меня забыл?

Нижняя губа затряслась. Тут уж ничего не поделать. Хоть я и понимала в тот момент, что он не виноват, ему-таки промыли мозги, но стало так горько и обидно, что даже слезы навернулись.

— Разве я мог знать тебя до ритуала, пара? — спросил демон с недоумением.

И вот что мне теперь делать? Но ломать голову над этим Серость мне не позволила.

— Дети мои, у вас будет бездна времени на выяснения отношений, а сейчас у меня полно дел, так что давайте покончим с важным, а потом перейдёте к своим мелким проблемкам. Оглашайте скорее свою просьбу, я по-быстрому её выполню да полечу…

— Шеллин. Меня зовут Шеллин, — прошептала я, заглядывая Лукасу в глаза. Но, не найдя в них прежнего тепла, повернулась к Серости и взмолилась: — Пусть он все вспомнит, прошу, Великая!

Она даже раздумывать не стала. Сразу отшила:

— Нет-нет, девочка. Этого я делать не буду. Хочешь своей паре совсем мозг повредить? Он твой, никуда теперь не денется, сам когда-нибудь вспомнит. Да и вообще, подумайте о глобальном как правители, чего вы всё о себе да о себе? Не надо мне сейчас намекать, что я в вас ошиблась. Ну же, дети!

Пока я не понимала, что она от нас хочет. Все мои мысли были заняты Лукасом и тем, как вернуть ему память, а вот он, благодаря амнезии, вообще не страдал от того, что меня не помнит, поэтому вновь вступил с Серостью в спор:

— Как мы должны стать правителями, Великая? Заявимся во дворец и скажем: так, мол, и так, теперь править будем мы, нам Серость велела? Кто нам поверит? Дай нам какие-нибудь подтверждения своей воли…

Он явно перегибал. Кто знает, может, ему в той чаше действительно мозг повредили, стирая воспоминания? Действительно, у нас будет время всё выяснить с ним позднее. Сейчас же я поспешила вмешаться:

— Погоди, Лукасгар. Пропали пять студентов, ты помнишь? Что ты вообще помнишь? — хоть сердце моё и ныло от печали, но мозг соображал, как ни странно, чётко, пытаясь найти самое важное.