Технократ - Даниил Аксенов

Девушка стала к своему любовнику боком, а потом повернула голову, глядя на него с загадочной улыбкой.

— Ты до сих пор не разбираешься в театре, Нрал, — сказала она. — В пьесах такие письма пишут отцы непутевым детям. И пишут тогда, когда не собираются дать этим детям хоть малую толику своего состояния.

Фегридский императорский совет застыл в ожидании неприятных событий. Еще недавно, до прихода Шенкера в сопровождении короля Нермана, на лицах советников была написана расслабленность. Даже сторонники принца Цурента смирились со своей участью. Сам принц еще волновался, дергался, но Илания, сидящая на скамье у противоположной стены, улыбалась с видом победительницы. Еще два-три заседания — и участь власти решена. Принцесса станет сначала опекуном императора Муканта, а потом, если ее отец скончается, регентом при малолетнем наследнике. Все остальное пусть катится в тартарары.

Две фигуры, возникшие в широком дверном проеме, изменили все. Сначала в красный зал заседаний твердой поступью вошел советник Шенкер, а за ним мягко и легко ступал король Нерман. За серым камзолом следовал черный. Глава школы имис не воспользовался своим правом на ношение фиолетовой мантии императорского советника. Суеверному наблюдателю это показалось бы плохим знаком, и хотя суеверных людей среди присутствующих было мало, почти все советники ощутили некоторое беспокойство.

— Полагаю, уважаемый господин Шенкер объяснит присутствие на закрытом заседании чужеземца, уважаемого короля Ранига? — Длиннобородый Енарст, старейший из присутствующих, решил сразу же овладеть инициативой. Он сидел ближе всех к пустующему трону, на самом краю скамьи. Зал заседаний совета был устроен очень просто: вдоль двух стен стояли длинные скамьи, а между ними у свободной от двери стены располагался трон.

— Трудные времена вынуждают меня идти на нарушение обычаев. — Голос Шенкера был так же тверд, как и его поступь. Глава школы имис не сел на скамью, а прошествовал к трону и демонстративно остановился рядом с ним. Михаил скромно держался позади, словно черная коварная тень.

После слов Шенкера король Ранига незаметно для всех облегченно вздохнул. Он поначалу сомневался в решимости советника довести дело до конца, но теперь понял, что старый солдафон закусил удила, получив нужный и полезный толчок в правильном направлении. Судя по интонациям советника, теперь его уже ничто не могло остановить.

— Присутствие короля необходимо для процедуры назначения опекуна? — скептически спросил неугомонный Енарст.

В глазах Илании мелькнула тревога, а вот Цурент смотрел с интересом.

— Нет. Ни я, ни его величество на выбор опекуна не окажем никакого влияния, — ответил Шенкер, воспользовавшись наставлениями Нермана. — Как только решим наш небольшой вопрос, мы уйдем, а потом согласимся с решением совета.

Илания облегченно потупилась, а Цурент разочарованно поморщился.

— Что же это за вопрос, который требует утверждения на совете? — Голос Енарста выдавал любопытство.

— Вопрос о лечении императора, — отчеканил Шенкер.

Шепот пролетел по залу. Советники разных партий недоуменно посмотрели друг на друга, а потом вновь перенесли внимание на вновь пришедших.

— А что не так с лечением? — осторожно поинтересовался Енарст, погладив седую бороду, доходящую до пояса.

— Все не так! — Шенкер говорил, словно выступал перед строем своих подчиненных. — Император умирает при непонятных обстоятельствах и от неизвестной болезни. Я признаю это странным и подозрительным. Мой долг — действовать! Или кто-то против?

— Помилуй, советник, кто же будет против? — развел руками Енарст, успев бросить на принцессу ободрительный взгляд. — Но как действовать-то? Лекари-ишибы уже с ног сбились, ничего понять не могут. Ты скажи нам, как действовать, и мы поддержим тебя.

Михаил не смог сдержать улыбки. Хитрость старого советника сыграла против него же.

— Поддержите? Отлично! — отрывистый и громкий голос Шенкера просто подавлял слушателей. — Необходимо дать императору новых лекарей, а старых больше к нему не допускать!

— Вот даже как… — протянул Енарст. — Ну, это можно. Почему нет? Только что это даст? Лекари ведь хорошие… или подозреваешь их в чем?

— Подозреваю, — рявкнул Шенкер. — Всех подозреваю!

— Как всех? — Старик явно опешил. — Кого еще?

— Слуг!

— Что, слуг тоже надо заменить?

— Да!

— Ладно, хорошо. — Енарст чувствовал себя неуютно под напором главы школы имис, но был вынужден отдуваться за всех, как старейший. — Думаю, что никто не будет против. Заменим и слуг.

— Этого мало!

— Мало? — Енарст даже подался вперед.

— Нужно заменить охрану!

Присутствующие одновременно вздохнули. На их лицах мелькнули испуг и растерянность. Как это — менять охрану императора? На кого ее менять? Это же… практически переворот.

— Господин советник понимает, что предлагает? — вкрадчиво осведомился Енарст.

— Да! Никто из тех, кто ранее имел доступ к императору, отныне не должен быть допущен вплоть до выздоровления его величества! — отчеканил Шенкер.

— Немыслимо! — Илания вскочила со своего места.

Цурент тоже вскочил, но, увидев реакцию племянницы, тут же сел обратно. Принц находился уже в прямом противостоянии к ней: все, что плохо для нее, хорошо для него.

— Я предлагаю вот что! — Шенкер решительным движением руки пресек поднявшийся шум. — Император покидает дворец — его переносят в мой дом, из которого я съеду. Охрана полностью сменяется. Я вызвал из провинции школу имис, и она в полном составе будет охранять его величество вместе с ишибами нашего союзника короля Нермана…

Ропот был ответом.

— Прошу тишины, господа советники и ваши высочества! — гаркнул Шенкер. — Это еще не все. Имис будут следить за королевскими ишибами, а ишибы — за имис. Но всем управлять поставим трех независимых великих ишибов: Ундеарта, Релея и Кресстена. Они будут находиться при императоре неотлучно, денно и нощно. Станут его лечить, следить за охраной и друг за другом! Опекун, если он будет выбран, обязуется ничего не предпринимать и не нарушать покоя императора!

— Невозможно!

— При чем тут Нерман?!

— А великих ишибов спросили?! Они на такое не пойдут!

Крики звучали со всех сторон. Казалось, никто, кроме Цурента, не остался в стороне. Теперь Шенкер молчал и терпеливо ждал, обводя присутствующих гневным взглядом прищуренных глаз.

— В самом деле, — произнес Енарст, когда шум немного стих, — предложение необычное, хотя и неразумным его не назовешь. А как к этому плану отнесутся великие ишибы? Им ведь предлагается стать чуть ли не тюремщиками… впрочем, что я говорю! Не тюремщиками, конечно, но кем-то, похожими на них. Я понимаю ход мыслей советника Шенкера и вижу, что только независимые великие ишибы с хорошей репутацией могут устранить подозрения, терзающие многих присутствующих, но разве Ундеарт и прочие согласятся? Всем известен их нрав.