Обручённая со смертью. Том 2 - Евгения Владон

На вряд ли он надеялся донести что-либо просветительское этой… бездушной социопатке. Такие особи совершенно далеки от действительно реальных проблем, поскольку самой главной и первостепенно важной для них задачей является отчаянное стремление сохранить свою задницу на том месте, куда они её так удачно пристроили. И Аэлла – не исключение из правил. Напротив. В Верховную Касту попадают как раз такие – амбициозные и абсолютно беспринципные твари. Почему-то принято считать, что именно они способны держать за яйца всех, ибо, не моргнув глазом, вскроют у любого скрытый нарыв или язву – и у своих любимчиков, и ни в чём незаинтересованных аутсайдеров.

– За столько времени, проведённого вдали от своей погибшей родины и от тысячевековых традиций процветавшей когда-то Цессеры, многие намеренно блокируют ту часть памяти, которая обязана поддерживать в них силу веры в наше господствующее возрождение. Ты ведь не допускал в свою голову, что Цессера – не величайшая из Верховных Прародительниц, чьим сверхрасовым способностям мы обязаны поклоняться и по сей день, сохраняя в наших сердцах бессмертную надежду о её скорейшем воскрешении?

Даже не знаешь, насколько экспрессивным выглядели бы все её заранее подготовленные словоизлияния произнеси она их в манере взбешённой истерички, а не с видом бесчувственной куклы. Хотя, кто знает? Ещё ведь не вечер.

– Не верить в свою единственную ещё немёртвую богиню – самый страшный и единственный смертельно наказуемый грех? Именно этой частью своего проверочного теста вы запугиваете всех подряд? При чём на фоне расползающихся слухов, будто в Верховном Совете предостаточное количество еретиков.

– Если бы среди нас таковые и водились, неужели увиденный тобой только что Аттей – не является доказательством подтверждения обратному?

Что-то ему вдруг очень сильно, едва не до безумия захотелось сделать ещё пару шагов вперёд, потом ещё один, после чего опереться обоими ладонями о широкие подлокотники трона и нагнуться к этому безупречному фарфоровому личику в самый притык, нос к носу. Даже на пару секунд представил эту картинку в своей голове, каким-то чудом сдержавшись и не отправив её ментальным посылом в заблокированное сознание этой сучки.

– Так для чего я здесь на самом деле? – пусть голос его слегка и повысился, внешне же Адарт оставался, как и подобает его виду, невозмутимо сдержанным социопатом.

Правда, показательное проявление ярости и берсерковской агрессии – отнюдь не доказательство наличия проснувшихся в тебе запретных чувств. Скорее даже наоборот. В бою с врагом они приветствовались на ура, а вот в мирной жизни…

– Всего лишь прохожу психологическую проверку или что-то более серьёзное?

– Просто ждали, когда ты созреешь для добровольного покаяния сам. Но прошёл уже почти месяц, а твой донор до сих пор не зарегистрирован в общем реестре. Более того, ты его себе присмотрел сам, за что УЖЕ тебя никто по головке не погладит. Подобное поведение не в твою пользу, Адарт, и дополнительных балов в твою копилку не добавит.

– Какая жалость, что подобные правила не распространяются на членов Верховного Совета и клановых Старейшин, а ещё на особо приближённых любимчиков всех высокопоставленных лиц.

– А кто тебе запрещает стать одним из их фаворитов? Каждый в этой жизни крутиться, как умеет. – её явно наигранная слащавая ухмылочка лишь подтвердила полное отсутствие каких-либо исключений из правил. Прогнившая от верха до самого дна система выживания давно разобщённых цессерийцев. Все вроде как равны по происхождению и крови, но всё равно обязаны ползать пресмыкающимися червями у тех, кто получил более высокий, чем у тебя, статус. Неужели у урайцев те же проблемы?

– Я потомственный воин, меня растили и воспитывали, как будущего безжалостного и беспринципного солдата. Увы, но мой родовой клан никогда не признавал лизоблюдства и пресмыкательства перед кем бы то ни было, даже ради продвижения по карьерной лестнице. В этом плане у нас действовали совершенно иные законы и кодекс чести.

– Мы все воины, и все прошли через самую страшную войну в своей жизни…

– Да, но вы воспитывались не так, как подобные мне. Разница есть и весьма существенная.

– Но это не помешало некоторым легионерам достичь небывалых высот в политической карьере именно здесь, на Земле.

Упрямая стерва. И продолжает лыбиться, будто знает тайны всех и вся, как все свои роговые отростки. Пришлось выдавить сдержанную усмешку в ответ.

– Представляю, через сколько дерьма интриг и закулисных войн им пришлось пройти. Поэтому, приношу свои извинения и… Нет! Это ваш исключительный мирок для самолюбования, вы его здесь так эффектно свили, вы же и разбирайтесь сами со всеми его постоянно вытекающими проблемами. Лично моя совесть чиста и перед Цессерой, и перед всеми моими соотечественниками.

– И что?.. – как видно, пламенная речь Адарта не задела Аэллу даже одной ничтожной гранулой ожидаемой реакции. Она так и продолжала за ним наблюдать со своего шутовского коронного места и вяло улыбаться, с иронией и едва читаемой скукой на безупречно мраморном лице. – Даже не останешься на сегодняшнюю оргию? Весьма подходящий повод, чтобы вылизать мне зад. Кто знает, а вдруг я по достоинству оценю твою особую технику.

Он лишь слега прищурился, ответив одной из своих неискренних улыбок сдержанно поджатых губ.

* * *

В общем, агент внутренней разведки из меня так себе. А, если говорить начистоту, то вообще никакой. Наверное, меня не убили на месте только благодаря кольцу Астона. Да и сопровожатого приставили специального – не только немого, но и частично глухого (вполне возможно, ещё и бесполого). Честно говоря, даже не уверена в его реальном существовании. Нисколько не удивлюсь, если его, как и бабочек, только что состряпали прямо на месте – безликого (в шапке-маске из ремешков и сплошного намордника с круглой дыркой для рта) и совершенно безынициативного, затянутого от макушки до пят в кожаные «латы» и ремни чёрной сбруи. Ни дать, ни взять Безупречный из «Игры Престолов», только без шлема и оружия. Правда, отсутствие меча со щитом в его сложенных под животом ладонях особого облегчения не вызывало, ибо, что ему стоило придушить меня голыми руками или накинуть на горло удавку в любой представившийся для данного случая удобный момент? И не важно где да как, при свидетелях или в тёмной нише очередного поворота в бесконечном лабиринтите из безлюдных коридоров и анфилад.

Спасибо Астону за его чудо-анестезию, притупившую чувство самосохранения с паническими страхами до уровня самозабвенной беспечности и усиливающую без того недетское любопытство едва не до критической отметки. А рассмотреть (и желательно без лишних свидетелей) каждый уголок, имеющиеся там предметы и, само собой, бесконечную череду комнат хотелось не менее сильно, чем аналогичное «бытовое творчество» в Палатиуме Адарта. Согласитесь, ведь не каждый же день кому-то из вас выпадает столь редчайшая возможность – исследовать внеземной межзвёздный (я бы ещё добавила Пятизвёздочный) лайнер? Кто знает, может такие вещи могут пригодится нам землянам в самом ближайшем будущем? А вдруг я найду самое уязвимое здесь место и какую-нибудь хлипкую брешь?