Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

— Поэтому наш эксперимент и… твой дар имеет особую ценность. Ты точно понимаешь меня? Если у нас не получится — может быть как раз «апокалипсис», — продолжил дракон. Видимо, на этот раз я была слишком невозмутимой. Неверно сыграла, значит… Наверно, в обморок нужно было шмякнуться, услышав новость об апокалипсисе?

А я не шмякнулась… это я зря!

Вместо этого я поглядела в глаза дракону.

— Понимаю, Гадор, насколько это страшно. И я тоже не хочу умирать. И никому не желаю гибели. Я сделаю все, чтобы это предотвратить. Вместе с тобой.

— Похвальная решимость! — усмехнулся дракон, но в его глазах опять просквозило то самое, ценимое мною на вес золота, уважение. — Ничего нельзя откладывать. И еще… — он как фокусник, извлеку откуда-то небольшую тетрадь. В клеточку, кстати, как заметила я, когда один краешек обложки слегка приподнялся. — Будешь записывать свои сны. И как они меняются. Вот тут расчертишь, табличку сделаешь… Надеюсь, сможешь без приключений. Если у нас все будет получаться, то сны должны измениться… — опустил озабоченный взгляд и пробормотал: — Очень надеюсь на это…

И в этот миг меня прошибло.

Вот как положено в любовно-фантастических книгах.

Он сидел на краю моей кровати. Такой сильный, собранный, такой серьезный, мрачноватый… Черные брови сошлись на переносице, губы плотно сжаты.

И не от злости. Не потому, что Гадор такой уж плохой (гад, да, но не мерзавец ведь!), а потому что он круглосуточно думает о конце света. Ощущает свою ответственность, пытается справится с неуправляемой стихией.

И так захотелось… Быть с ним. Помогать ему. Как-то «собой» развеять эту ответственность, эту серьезность. В смысле — разделить с ним эту долю, и этим сделать ему немного легче.

А лучше — много!

Тот, кто способен заботиться обо всем мире — заслужил это!

Я протянула руку и невесомо коснулась его плеча, слегка погладила (лишь бы дракон не возбудился от этого!). Гадор чуть вздрогнул и с удивлением поглядел на мою руку, как будто это был неведомая зверюшка не хуже камбезика. В следующий миг в его взгляде сверкнуло нечто… невыразимое.

И что это было — я оценить не берусь. На то оно и невыразимое. Просто от этого мне стало… так сладко, так тепло и странно на душе.

— Я правда сделаю все, что смогу. Помогу тебе. Я не паясничаю и не шучу, поверь, — сказала я растерянно. И убрала руку. — Ты ж все-таки мой муж, — и криво улыбнулась, как раз под стать супругу. — И еще я хотела тебе рассказать… Это может быть важно…

— Что, еще видение? — серьезно переспросил Гадор.

— Да нет! Просто я попала сюда не совсем обычным способом… Видишь ли, Эйнштейн…

— Я все это знаю, — прервал он меня. — И, да, это дает дополнительные шансы. Думаю… что-то одно точно сработает. В любом случае это делает тебя еще более восприимчивой к напитку.

— Откуда знаешь?! — возмутилась я.

Вот еще знайка нашелся! Я-то свой «козырь» хранила в самом глубоком рукаве, радовалась ему, хотела дракона осчастливить, дать новую надежду…

— Прочитал в твоей памяти, когда мы летели, — небрежно пожал плечами Гадор. — Я тогда еще подумал, что сделал удачное приобретение, из всех попаданок купив именно тебя.

— Проклятье! Камбезики тебе на хвост! — простонала я. Схватила маленькую подушечку, что лежала сбоку от моей большой и запустила в дракона.

Сноп серебристого пламени — и подушка вспыхнула, во мгновение ока рассыпалась на кучу… легких пёрышек. Они красиво кружились в солнечном свете, падавшем в окно. Кружились, кружились… и опадали на строгий камзол дракона.

Гадор брезгливо поморщился. Нарушение порядка явно доставляло ему буквально физические страдания (ОКРщик несчастный!). Ну, вообще, не я взорвала подушку, я не виновата! Я ее только кинула!

Но виновата, очевидно, окажусь я…

В лице дракона сверкнуло раздражение. Он отряхнулся и мановением руки поднял ветерок, который собрал перышки в облачко и аккуратно сложил его кучкой в углу.

— Я тебе что говорил — никогда не дергай дракона за хвост! — рявкнул он.

— А ты не читай мои мысли! — рявкнула я в ответ.

Ну должны же и у попаданки быть личные границы? А то в этом мире ничего, похоже, не ведают о современной психологии…

А еще я подумала, что этак Гадор еще много что мог прочитать в моей памяти… Про парней моих, про еще что-нибудь… Может, и про противозачаточные таблетки прочитал?

— Молчи, жена! — вдруг более… доброжелательно бросил Гадор. — Меня не волнуют личные переживания твоего прошлого. Это не самый важный вопрос… Ты, конечно, хотела не думать лишнего, когда мы летели. Но мысли о способе попадания крутились на поверхности. Невозможно не думать о малиновых камбезиках, никто этого не может! Все, вставай. У тебя работа. Хотя нет, подожди…

Он сделал шаг к подносу, достал из букетика один синий цветочек и протянул мне.

— Это тебе, — с улыбкой произнес он (улыбка только была такая кривая, почти издевательская).

Примириться со мной решил, что ли, раз цветы дарит, подумала я растеряно и взяла цветок.

— Спасибо, а остальные?

— А остальные — мне в петлицу! — отрезал Гадор.

Взял остатки букета и без всякой петлицы, неведомым образом прицепил себе на грудь. Красиво, кстати, только немного смешно.

— Зачем? — изумилась я. Букет, несомненно, слегка нарушал супер-строгий вид ректора, придавая ему нотку легкомысленности.

И тут дракон шагнул снова… Ко мне. Опять присел на кровать и навис надо мной, упираясь руками.

Ах… Какой же ты грозный, супруг мой! И какой… горячий, красивый. Стояла бы — ножки бы подогнулись!

Паразит, в общем.

— А затем, женушка, что так мне удобнее следить за тобой. Пока ты тут завтракала цветы впитали твою энергетику. И нося букетик, я всегда безошибочно почую, если ты захочешь совершить очередную глупость. В общем… это для твоей безопасности, — закончил.

Дохнул на меня своим горячим дыханием, сверкнул глазами и… встал. Отряхнул перышко, прилипшее к плечу и прежде незамеченное.

— Поднимайся. Времени в обрез. Если через четверть часа ты не будешь одета и готова к лекции — я сам тебя одену.

И вышел, громко клацая каблуками или что там у него на ботинках приделано.