Сказки темного города. Крылья - Наталиса Ларий

Едва только утренний луч добрался до моего лица, я открыла глаза и, собрав мысли в единую картинку, села на кровати. Оглядевшись, поняла, что нахожусь одна в комнате. Быстро соскочив с кровати, потянулась, и в этот момент увидела лежавший на столе увесистый мешочек с монетами. Подойдя к нему, я развязала завязки и горько усмехнулась, понимая, что эти сто монет были ничем, по сравнению с тем, что этот мужчина сделал. Он дал мне понять, что наслаждение и правда не есть любовь как таковая. И что я и правда еще не знаю, что такое любовь, раз полночи как кошка мурлыкала, получая удовольствие от другого мужчины. А раз с такой страстью откликалась на другого, то Фард вызывал во мне что-то другое, а отнюдь не любовь. Поскольку, когда любишь, то и мысли о другом допустить не можешь. Пробежавшись пальцами по поблескивающему металлу, я улыбнулась, вспомнив все то, что мне говорил этот ласковый хищник и как он на раз и два раскусил меня. Почему-то стало грустно и, быстро завязав мешочек, я пошла в ванную смывать с себя его запах, этого волка в человеческом облике. Терпкий, пряный аромат, которым я, казалось, была пропитана до мозга костей. Закончив принимать ванную, я вернулась в комнату. Переодевшись в платье, которое одиноко ждало меня на стуле, забрала деньги и грустно спустилась вниз. Подойдя к комнате Ливии, я постучалась и, услышав разрешение, вошла внутрь. Бильвиза сидела за столиком и расчесывала свои длинные волосы. Мельком посмотрев на меня, она проговорила:

– Хотела тебя убить утром, но лорд Аргон вышел из твоей комнаты такой довольный, что я враз передумала. И, кроме того, они дадут эльфийцу войско. Утром ему сообщили. Так что пока мне месть Фарда за твое падение не страшна. Король очень ценит моих девочек и мои старания. Это тебе лично от него, – она достала из ящика стола увесистый мешок с деньгами и протянула его мне.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Вечером будут еще новые гости, ты их не знаешь…

Ливия начала было говорить, но я ее перебила.

– Я завязываю с этим.

– Что значит завязываю? – она враз повернулась ко мне.

– Это не мое, Ливия. Я только сейчас это поняла. Я с таким прекрасным мужчиной ночь провела, что ты даже себе и не представляешь. Он одной лишь фразой поставил все в моей голове на место. И он так относился ко мне, так смотрел. Я поняла, что мужчина может давать нечто иное, чем просто болезненное желание быть с ним рядом. Это так…удивительно! И знаешь, я хочу, чтобы в мое жизни появился тот, кто лишь одним словом будет заставлять сиять их, – я мельком кивнула в сторону большого зеркала, в котором отражались отблески вернувших себе жизнь крыльев. – В жизни шлюхи вряд ли может появиться такой мужчина. Поэтому все…больше не хочу. Здесь мне хватит года на два точно, – я перевела взгляд на деньги в моих руках. – Я пойду работать и думаю за два года фэйри выберутся из той ямы, в которую угодили. Фард сделает так, что все будет становиться только лучше. Он выступает за мир в государстве, и я надеюсь, что он сдержит слово.

Ливия отложила расческу в сторону и окинула меня взглядом.

– Ну смотри. Двери мои открыты, вдруг передумаешь.

В ее голосе скользило сожаление.

– Но я буду к тебе заходить на чашку чая, можно ведь? – подмигнула я ей.

– Конечно, и не только на чашку чая, -улыбнулась женщина и подойдя ко мне поцеловала в лоб. – Лети, пташка и пусть господь тебе помогает.

Я поблагодарила ее и вышла на улицу. Подставив лицо под лучи солнца, я медленно пошла по направлению к улице, намереваясь поймать экипаж. Спокойствие. Такое сладкое. Я так давно его не ощущала и если бы мне кто-то сказал, что оно возникнет после одной единственной ночи, проведенной в постели с мужчиной, я бы никогда не поверила в это. Но теперь, когда в душе был такой штиль, я поняла, почему мама всегда говорила, что чтобы быть счастливой, нужно быть не с тем, кто в тебе поднимает кипучую лаву страсти и эмоций, а дарит тишину и покой в сердце. Решив не брать экипаж, а прогуляться, я неспешным шагом шла по мощеной дороге, слушая размеренный стук своих туфель. Купив у цветочницы небольшой букетик алых роз, я с наслаждением зарылась в них своим носом, закрыв при этом глаза. Прохожие с интересом поглядывали на меня, кто с осуждением, кто с восхищением, поскольку мой наряд был уж точно не для прогулок по улицам нашего города.

– Мама, это шлюха? – услышала я за спиной писклявый голосок и оглянулась, увидев шестилетнего мальчугана, вцепившегося в руку своей матери и с удивлением рассматривающего меня.

– Это мадмуазель Арья, – одернула его мать.

– Та, которая Эльзу забрала? – мальчишка хлопал длинными ресницами так, словно видел привидение перед собой.

– Да, – его матери явно было неудобно, что ее сын так пристально разглядывает меня.

– А почему у нее ноги видны? Она платье порвала? – не унимался ребенок.

Ну тут уже я засмеялась. Присев подле него, я протянула ему букетик и сказала:

– Подари своей маме. Она у тебя самая красивая на свете.

Мальчик неуверенно взял цветы в руки и поглядев на мать произнес:

– Мама, это тебе.

Женщина взяла букет и, улыбнувшись, поблагодарила меня. Сделав реверанс, она повела своего то и дело оглядывающегося сына по направлению к мостовой. Я же поднялась на ноги и помахала вслед улыбающемуся мальчику.

– Ты осталась без цветов. Думаю, эту потерю надо восполнить, – прозвучал позади меня голос, и я обернулась.

– Лорд Аргон, – удивленно окинула я взглядом мужчину, который протягивал мне такой же букет.

Взяв цветы, мне стало неловко, и я опустила глаза.