Ген Дикости - Кира Уайт

Он оглядывается по сторонам, словно и правда ждет увидеть здесь ребенка.

– Наш малыш умер. В тот же день, что и ты. – мертвым голосом говорю я.

Я вижу какой-то проблеск эмоций в его глазах, но он исчезает так быстро, будто его и не было.

– Тем не менее, я жив.

Я решаю не развивать тему. Вместо этого спрашиваю:

– Но откуда ты узнал, для чего я здесь?

Он криво усмехается, тянется к моей руке и берет ее в свою, медленно поглаживает ладонь большим пальцем.

– Именно я подсказал Уэсту, последний компонент.

– Что? Ты знаком с Шейном?

Меня бросает в жар. В последние дни мне вообще некогда было думать о Шейне. А теперь выходит, что мой "мертвый" муж и любовник знакомы.

– Он не знает моего истинного имени. Для него я – Икс. По правде говоря, уже довольно давно никто не называл меня моим настоящим именем.

– Вы встречались тогда! – вдруг доходит до меня. – В том городе две недели назад. Так вот какое дело было у Шейна.

– Да. – подтверждает мужчина. – А теперь представь мое удивление, когда я увидел там тебя!

– Ты меня видел?

– Конечно. Так я и узнал, что ты больше не прячешься за высокими стенами. Я проследил за тобой. И вот, ты здесь.

Может попробовать с ним договориться? Он выглядит разумным, в смысле, не рычит все время от злости и размышляет как обычный человек.

– Тайлер, послушай. Я не хочу.

– Не хочешь чего? – он хмурит брови.

Боже мой, какой же он стал… совсем другой. Я вообще не узнаю его. Вспоминаю моменты, которые у нас были: как он смеялся, готовил мне завтраки, утешал, когда мне было плохо. А теперь… за весь разговор ни разу не промелькнуло и тени тепла. Он говорит, что я ему нужна, но зачем? Как вещь? Я чувствую себя дерьмом, когда мне в голову приходит мысль: "Лучше бы он умер, чем стал таким". Именно этого я и не хочу, поэтому отвечаю максимально честно. Вряд ли он меня отпустит, но вдруг существует крохотная вероятность того, что прежний Тайлер еще где-то там, пусть убьет из сострадания.

– Не хочу становиться такой же…

Я не договариваю, потому что вижу, его это злит. И понимаю, в этом теперь уже незнакомом для меня человеке нет ни капли сострадания.

– Я тоже не хотел. Но потом поумнел. Твой нынешний разум не способен понять, что это будет только на благо.

Чего? Это он меня так тупой назвал? Но я давлю раздражение на корню. Надо как-то выбираться отсюда и бежать. Уж лучше умереть, когда меня догонит и разорвет Зверь, чем стать такой же! Либо совсем без эмоций, либо с кипящим внутри гневом. Чтобы отвлечься, задаю следующий вопрос:

– Как ты выжил?

– Думаю, ты догадалась, что это не обычные обращенные напали тогда на нас. Не знаю, как они пропустили тебя, но забрали всех остальных. Хотя осталось нас совсем немного, большинство убили. Нас обратили и сделали избранными, а следующие полгода обучали сдерживать свою ярость и контролировать новые способности. В итоге из того состава выжил я один. И знаешь, что я сделал первым делом, когда перестал быть учеником?

– Что? – шепотом спрашиваю я.

– Убил своего наставника, который был тогда главным, и занял его место.

Я не знаю, что на это сказать. Мой Тайлер никогда не был жестоким.

Внезапно нас прерывают. Слава богу, теперь мне не придется ничего говорить. В палатку вваливается один из Бродяг, по нему видно, что он нетрезв.

– Икс, народ спрашивает, что это за цыпочка и когда ты уже насладишься добычей? Всем хочется женского внимания. – бродяга ухмыляется, и я вижу, что у него не хватает передних зубов.

Фу, как отвратительно! Меня прям передергивает от мысли, что подобный человек будет ко мне прикасаться. Тайлер холодно смотрит на него.

– Выйди отсюда. И передай остальным, что никто ее не получит!

У меня отлегает от сердца, но, похоже, мужчина не собирается так легко сдаваться.

– Что? Но это несправедливо! Девчонка-то вон какая аппетитная.

За секунду Тайлер выходит из себя, он набрасывается на Бродягу и бьет кулаком в лицо, кожа над бровью рвется с противным звуком, голова дергается, и горячие кровавые брызги летят прямо на меня. Не теряя времени я подскакиваю со стула и бегу прочь из палатки, пока Тайлер занят убийством. Но далеко уйти не удается, ведь на улице меня ждет целая толпа грязных и вонючих мужиков, которые хватают меня со всех сторон за руки, царапая кожу отвратительными ногтями, за волосы, даже за ноги и куда-то тянут. Я кричу от боли. Но все заканчивается, не успев начаться. Из палатки показывается Тайлер, он весь в крови убитого им Бродяги, а я уверена, что он мертв.

– Отпустите ее! – орет он в ярости.

Меня тут же бросают на землю, я смотрю на Тайлера, который со злостью оглядывает толпу.

– Только троньте ее еще раз, и я разорву каждого на куски голыми руками. – он подходит ко мне, резко хватает за поврежденное предплечье и поднимает на ноги. Из меня вырывается болезненный стон. Тем временем Тайлер ведет меня обратно в палатку. Я зажимаю рот руками, чтобы не стошнило и закрываю глаза. Тайлер сажает меня на стул и отходит. Подозреваю, избавляется от тела, вернее от частей тела, валяющихся по всем горизонтальным поверхностям. На меня накатывает такая слабость, что я чуть не валюсь со стула. Когда-нибудь моя жизнь будет простой? Похоже, нет. Сижу в тишине несколько минут, но так и не открываю глаза. Внезапно чувствую легкий укол в шею, и тут же распахиваются глаза.

– Что это? – смотрю на Тайлера, который держит в руке полупустой шприц.

– Это чтобы ты не сбежала. Думаю, половины дозы как раз будет достаточно, большая концентрация может тебя убить. Удивительная штука этот "трэм".

Он окидывает меня взглядом. Я делаю то же самое. Футболка вся в крови и разорвана толпой, из-под ткани виднеются голые участки кожи. Руки исцарапаны грязными ногтями ублюдков. Подозреваю, что лицо тоже в крови, а волосы торчат в разные стороны. Я чувствую, как на меня начинает действовать дрянь, которую он мне вколол. Все тело становится ватным, странная легкость завладела мной, но в то же время я вообще не могу пошевелиться. Не двигается ничего, кроме глаз. Язык еле шевелится, скоро я не смогу сказать ни слова.

Тайлер смотрит на мой живот, а потом переводит взгляд на вчерашнюю рану на руке, повязка сползла, обнажив отвратительную картину. Шрам останется. Плевать, одним больше, одним меньше. Сейчас главное выжить, а не думать о внешнем виде.

– Обращение заживляет все раны. – неожиданно говорит Тайлер. – Если хочешь, я вскрою твои старые шрамы, а когда ты изменишься, от них не останется и следа.

Я в ужасе смотрю на него. Вскроет?

– Рань-ше. – еле ворочая языком произношу я. – Те-бя э-то не… не вол-но-ва-ло.