Солдаты далекой Империи - Максим Хорсун

Но вот незадача: вышло так, что это я познал своего врага. Это я в результате соития разумов получил выгоду, несоизмеримо большую, ведь «шубы» использовали людей в качестве рабов не один месяц и приблизительно знали, из какого теста они сделаны, для меня же природа «хозяев» и их цели по-прежнему оставались тайной.

…Я вновь слышу грохот охотничьего ружья. Пуля входит в круглый бок цилиндра, высекая оранжевые искры, и боевой механизм лишь вскидывает щупальца в человеческом жесте отчаяния. Железный вепрь пустыни повержен. Я вскидываю ружье, прижимаю приклад к плечу, щурю левый глаз, задерживаю дыхание и плавно жму на спусковой крючок… Стремительный летун, захлебываясь ревом двигателей, мчит к земле. За ним тянется шлейф жирного дыма. Дальнейшая судьба летающей машины меня не заботит. Я поворачиваюсь, словно платформа башенного орудия, и вижу, что мчит, атакуя, сакральная пара отважных «червелицых» воинов-монахов. Зазубренные наконечники ритуальных алебард смотрят мне в живот… но куда благородному древковому оружию против адского ружья?

…Пароход «Дельфин» покоится на дне кратера… Облизанная подземным пламенем базальтовая гора… Нет, ошибка. Не старый вулкан, а след, оставленный метеоритом… В трех переходах к юго-востоку от нынешнего моего местонахождения.

…Я вновь слышу грохот охотничьего ружья…

…Орудия «Кречета» крушат горы. Вздымаются до туч безобразные грибы взрывов, и темно-бурая пыль застилает небо. Тяжелые двенадцатидюймовые снаряды, начиненные пироксилином, пронзают близкий горизонт, они перемахивают через континенты, и спастись от них можно лишь в самых глубоких, самых древних подземельях либо на других планетах…

Мгновения, мучительные для нас обоих, текли неторопливо, превращаясь в призме субъективного восприятия в годы и десятилетия. Настал момент, когда Мустафе удалось овладеть собой. Ланцет его разума снова стал острым и целенаправленным. Мустафа возобновил вивисекцию моего «я», со знанием дела перебирая запутанные узлы нейронных связей. «Хозяин» смог абстрагироваться, отбросить второстепенное, свой животный страх, в том числе и теперь старался докопаться до главного. Он принял неожиданное решение узнать: какая такая планета плодит опасных уродов, обладающих высокоорганизованным разумом и примитивным, но действенным в условиях Ржавого мира огнестрельным оружием.

Я в свою очередь жадно впитывал то, что мне удавалось почерпнуть из наполненного тьмой и злобой чужепланетного разума.

В общем, я вел себя словно голодный бродяга, который по иронии судьбы очутился на адмиральском банкете и теперь старается схватить из той тарелки и из этой, а затем — из двух рюмок одновременно…

…Две чужеродные цивилизации, два разных народа, две непохожие друг на друга расы. Чужеродные мысли, чужая анатомия, чужая биология. И нет ни одной точки соприкосновения. Лишь страх и ненависть — на двоих. Как всегда. Как случалось не раз на Земле. Как, оказывается, повсеместно происходит в космосе. Но почему?..

«Хозяева» добывали рабов на дюжине планет. Трудно поверить, но им не приходилось бывать ни на одной из них. Они действовали точно рыбаки, закидывающие невод в темную воду. Они вытягивали на песчаный берег новую партию страдающих от помутнения рассудка, беспомощных людей и нелюдей. А откуда эти создания, под каким солнцем родились, для «шуб» и остальных было не суть важно.

Главное, чтобы они могли кидать землю.

Так продолжалось до сегодняшнего дня.

На беду Мустафы, мои познания в астрономии были поверхностными. «Шубе» удалось выведать с гулькин нос: люди — обитатели планеты, которую они называют Земля, что это небесное тело имеет один спутник и является третьей по счету планетой от центрального светила… Какое солнце? Желтое, ослепительное. Какое еще? Двойное или тройное? Одинарное, кажется… но не факт. Сколько планет в системе? Семь… скорее всего.

«Хозяин» тщетно буравил мой разум, силясь отыскать в его глубинах какие-то цифры, координаты или еще черт знает что. На мое счастье, в астрономии Мустафа был такой же профан, как я, только смотрел на задачу шире и под иным, недоступным мне ракурсом. При этом ум чужепланетянина не обладал гибкостью, присущей большинству людей. Мою версию о том, что Земля может находиться в той же звездной системе, по соседству с Ржавым миром, он почему-то отмел сразу как самую невероятную… Боже, как все-таки повезло, что в лапы «шубы» угодил именно я, а не штурман «Кречета»! Для меня рисунок звезд — китайская грамота, для Мустафы, кстати, тоже. А вот для штурмана Купелина, собаку съевшего в изучении движения небесных светил, эти премудрости не сложнее таблицы умножения. Сам того не желая, он растолковал бы «шубе», в каком созвездии сияет наше солнышко, и тогда…

Тень проползет через пустоту космоса, окутав в конце концов земной шар. И тогда… Океаны вскипят, плодородные земли превратятся в пустыни, а пустыни — в долины мутного стекла. И тогда… участь людей будет…

…не веселее участи трески, угодившей на сковородку, если говорить прозаически.

Вот так. «Хозяева» не были намерены делить космос с расой чужепланетян, могущей устроить показательную вендетту.

Но поскольку в переделку попал «приземленный» судовой врач, а не штурман Купелин, «хозяин» решил подойти к поиску с другого бока. Неугомонная тварь! Имелось у него кое-что еще, чем можно было удивить человека.

Мустафа стал показывать виденные им через неведомый прибор за долгую (долгую?) жизнь планеты, надеясь, что чувства выдадут меня, когда я узнаю родной мир.

Перед внутренним взором возникали и исчезали красивейшие космические пейзажи: сферы, затянутые облаками, освещенные золотистым светом похожих на Солнце звезд. Такое невозможно увидеть ни в один телескоп, даже в самый мощный. Я же смотрел, как резвятся циклоны над серо-синими океанами, как проплывают узорчатые долины и как чужие леса приветливо зеленеют сквозь проплешины в облачном покрове. От зрелища захватывало дух. Я даже на время забыл, где нахожусь и что со мной происходит. Мне довелось наблюдать парад планет в прямом смысле этого выражения!

Но и здесь Мустафу поджидала неудача. Я ведь понятия не имел, как выглядит Земля из космоса. Хоть убей, хоть ты тресни, а в наше время люди покидают планету только в фантазиях Жюля Верна и Герберта Уэллса.

«Шуба» сконфузилась окончательно. Следующая мысль «хозяина» была выражена столь очевидно, что я понял ее от начала и до конца.

«Что за уроды такие?! — вопрошала „шуба“. — | Научились создавать совершенные в своей простоте и эффективности орудия убийства, однако до сих пор не способны выйти за пределы атмосферы препаршивого, затерянного в космосе мирка!»

Недоумение бестии было отчасти справедливым. Я не раз наблюдал, как крестьяне в моих деревнях обрабатывают землю. Они трудились, применяя те же методы, те же орудия, что их предки во времена Ивана Грозного. И это в начале двадцатого века, когда на верфях строятся корабли класса «Кречета», напичканные самыми совершенными механическими и электрическими приборами!