Брак по принуждению - Лана Кроу

А какого дохода она лишится на морском пути, если путь станет намного короче? Поэтому я занервничал от такого заявления дочери Генриха Берда.

Тем не менее, мне ничего не оставалось, как сопроводить ее к дороге.

***

На удивление заснула я быстро, а спала сладко. И начала думать, что это все чудодейственная сила кота, который мурчал.

И все-таки кот не бесполезное животное. Он был охранником, я уверена, что справился бы с большой крысой в случае опасности. Поэтому я всерьез решила, что кот останется, нужно только его вымыть и вычесать.

Но это оказалось сложной задачей. Ведь наутро кота и след простыл.

Я проснулась от стука в дверь. Благо, Лисса сегодня решила не вламываться. Вышла из комнаты, осмотрелась. Окошко было приоткрыто, должно быть, кот открыл, чтобы вылезти. Умное животное. А ведь мог бы сходить здесь в туалет.

Его порядочное поведение говорило в его пользу.

А вот Лисса себя порядочно вести не собиралась. Она настукивала в дверь без перерыва, повторяя:

- Леди! Леди Николь! Это я пришла, Лисса!

Я вздохнула от необходимости принятия такой гости, и все же Лиссу нужно было научить манерам. Открыла дверь и чуть не упала в проходе. Ведь вместо лица Лиссы первым, что я увидела, была клетка с курицей.

- Сюрприз, леди! – громко и радостно сказала она.

- Это зачем? – не поняла я, когда Лисса уже вошла в дом и поставила курицу, которая громко закудахтала, расправляя свои крылья в клетке. Было видно, что пернатая особа была возмущена своим переездом.

- Это подарок от меня и бабушки, – улыбнулась Лисса. - Вам нравится, леди Николь? Вы можете дать ей имя!

Подарок? Я еще раз посмотрела на курицу и постаралась скрыть недовольство. Да, обычно жители дарили подарки новой леди. Но курицу… Такого я не ожидала. Тем не менее, жители в Борнмуте не особо богатые, может это все, что есть. А я, как леди, должна принять этот подарок с благодарностью.

- Прекрасный подарок, – выдавила из себя я вместе с улыбкой. – Я назову ее Дороти.

Это меня даже позабавило. Вспомнила про то, как моя бывшая подруга любила перья.

- Я так и думала, леди Николь, – обрадовалась Лисса. - Это хорошая курица, - добавила она многозначительно. - Бабушка хотела пустить ее на суп, но я предложила подарить ее вам. Это умная курица!

«Умная курица? Ну, точно Дороти».

Я снова натянуто улыбнулась и посмотрела на этот «чудесный подарок», не зная, куда его пристроить.

- Вы не волнуйтесь, леди Николь, курица сытая, – сказала Лисса, но легче мне от этого не стало.

Я вздохнула, смирившись с мыслью, что курица останется у нас.

- Я хочу поскорее привести себя в порядок, – сказала я, заглядывая в глаза Лиссы. Она кивнула. – И нужно сделать что-то с волосами, - добавила я страдальчески.

Доверять самое ценное Лиссе никак не хотелось, но ходить со старой растрепавшейся прической было еще хуже.

- Я вам такую красоту сделаю! – вдохновенно сказала Лисса, и я сразу напряглась.

– Лисса, у тебя такие красивые колоски. Думаю, что я хочу такие же…

Конечно, колоски не самая изящная прическа, но, если она смогла заплести их на своей голове, значит, сможет и на моей.

- О-о-о, леди, это такой пустяк. Вам я могу сделать что-то красивее, например...

- Не нужно, - тут же перебила я Лиссу. – Просто колоски, - улыбнулась девушке, и она кивнула, что поняла.

Места здесь было немного, поэтому сборы проходили в прихожей. Я выбрала платье на сегодня – нежно-розовое и соломенную шляпку с большими полями, чтобы не опалило лицо.

Все же, несмотря на осень, солнце здесь было очень ярким.

Лисса не умолкала ни на минуту, она снова что-то рассказывала о бабушке, о своей прошлой работе в цирюльне, а я сделала для себя окончательный вывод, что узнать что-то от нее не составит труда.

Поэтому, как только села на стул и позволила девушке прикоснуться к своим волосам, я сказала:

- Ах, Лисса, мне бы так хотелось узнать побольше про Дэйрона. Ты ведь знаешь его дольше, чем я…

Закинула удочку и Лисса тут же клюнула.

- Дэйрон очень хороший человек, – начала она с какой-то гордостью. – Он спас нас с бабушкой. Вам, леди Николь, очень с ним повезло. И ему с вами.

- Да, - согласилась я с улыбкой, словно так и считала. – Дэйрон такой чудесный. Но вместе с тем он такой задумчивый. Я думаю, это связано с прошлой женой, - грустно добавила я и почувствовала, как Лисса застыла.

- Дэйрон не хочет говорить о ней, но я волнуюсь за него. Поэтому подумала, может, ты что-то знаешь о Кэтрин?

Специально обозначила имя с конверта, чтобы быть уверенной. Я ожидала, что слова потоком польются от Лиссы, но она была такой молчаливой, что я начала переживать.

- Дэйрон долго искал ее, но так и не нашел… Никто из нас не знает, что с ней, - проронила Лисса с какой-то грустью.

- Что с ней случилось? - решилась я на прямой вопрос.

- Она исчезла, – ответила Лисса.

Это известие меня напугало, и, не выдержав, я сказала:

- Ужасно…

- Да, - согласилась Лисса. - Ужасно жалко Дэйрона.

Удивительно, что в истории с пропавшей женой, Лисса жалела именно моего супруга, а не пропавшую девушку. Но Лисса поспешила объясниться, расчесывая мои волосы:

- Она была таким ужасным человеком. Никто не знает, что с ней случилось. Но я думаю, что она сбежала. Она постоянно угрожала сбежать. А Дэйрон искал ее, очень долго искал. Переживал.

- Ужасным человеком? – схватилась я за интересные для себя слова, и попала в точку.

- Знаете, леди Николь, вам вряд ли это кто-то расскажет, но я расскажу. Это такая неприятная история, что даже в нашем маленьком Борнмуте о леди Кэтрин говорили еще очень долго.

И Лисса начала свой рассказ, она говорила долго. Но когда закончила, у меня сложилась четкая картина о прошлой леди и жене моего мужа. Если ее, конечно, можно было назвать леди.

Про ее происхождение в Борнмуте никто ничего не знал, но вела она себя достаточно заносчиво, чтобы признать в ней аристократку. Тем не менее, признать в ней леди я все же не могла.

Кэтрин часто скандалила, кричала и была всем недовольна. Могла прийти в лавку и прямо там начать критиковать качество продуктов или материалов.

Тогда Борнмут только начинал свое существование, людей было немного, лесопилку только запустили. Работы тоже было мало, поэтому несколько людей пошли в услужение к Кэтрин.

Те, кто пошел работать, жаловались, что у леди Лэстер невыносимый характер. Она придиралась к мельчайшей провинности и никогда не хвалила слуг. Напротив, несмотря на все их усилия, она только высказывала свое недовольство, и делала это весьма грубо.